Замок княгини

Конечно, многим ясно, что Крис давно уже не просто по-дружески к ней относится. И так же ясно, что Крису лучше не вздыхать о юной княжне, её уже обещали в жёны какому-то черному из Северной Содды. И ещё Ардай понимал, конечно, что Лиолине тот черный и с приплатой не нужен, зато сам он, Ардай Эстерел, ей нравится…

Ардай Дьян, то есть. Здесь его так зовут, а над возражениями только смеются. Но это неважно. Важно, что полюби он Лиолину, и о том черном никто больше не вспомнит, вся родня будет довольна, ведь Лиолина не кровная родня и идеально подходит Ардаю, а белой драконице надо стать женой черного дракона и матерью его сыновей, тоже черных. Черных драконов мало, и белых дракониц тоже мало…

Это всё понятно. Но как быть, если Ардая влекут лишь зеленые глаза его рыжей ведьмочки? И не только глаза, конечно, влекут…

Никто не станет настаивать на его союзе с белой Лиолиной, ведь он дракон, и ему только восемнадцать лет. Впереди у него долгий век, не человеческий, а драконий. Жениться можно, но можно и не спешить с этим. Так что Лиолина, наверное, всё же уедет в Северную Содду.

Вот удивительное же дело — столько этой самой любви… или влюбленности кругом. Говоря иначе, столько раз сработала эта непроизвольная житейская магия, которая просыпается, как отклик на что-то там…

И всё как-то невпопад она срабатывала, столько раз не взаимно. Только у них с Шалой всё получилось, как надо, и ещё, кстати говоря, у Дьяна с этой Кантаной.

Вот именно. У них ведь тоже взаимно, насколько Ардай это понял. Но они оба почти сходят от этого с ума, потому что — нельзя, никак невозможно, и вообще не нужно? Они оба видеть друг дружку не хотят.

Ну и шутки у тебя, Провидение…

Шалу этим вечером он не дождался — не появилась. Переодевшись и захватив флягу с травником, он спустился в пристрой, Кама по дороге всучила ему ещё одно одеяло — ночи становились всё холоднее, а здесь не было того тепла, что на озере. Он был почти уверен, что Шала ждет его, сидя с ногами на кровати — в своей излюбленной позе, и огорчился, что это не так. И засыпая, он вовсе не исключал той восхитительной возможности, что рыжая вот прямо сейчас окажется рядом с ним под одеялом.

Не оказалась. А утром было уже не до того. Кама разбудила его незадолго до рассвета, горячий завтрак ждал на столе, и рух Талбота и сам Талбот тоже — во дворе. И Лиолина была готова, болтала о чем-то с Талботом. Один Ардай, получается, проспал.

Они позавтракали вместе, втроем, потом Ардай проверил упряжь на рухе, больше по привычке, потому что надо. Отец приучал: садишься на оседланную не тобой птицу — сначала проверь упряжь. Талботу, который глянул обиженно, так и объяснил:

— Я привык, извини. Но я знаю, что ты всё делаешь здорово.

Он испытал немного странное чувство, садясь в седло — всё-таки давно не летал.