Замок Броуди

Следя, как доктор медленно сходит по ступеням, он почувствовал, что должен выразить вслух свое возмущение.

— Вы, кажется, уверяли, что вы человек занятой, — усмехнулся он, — а сколько времени сидели там!

— Для последнего визита это не долго, — возразил невозмутимо Ренвик.

— Ну, что же у нее такое? — перебил Броуди. — Уж, конечно, вы там вбивали ей в голову разные фантазии.

— Вам следует, — продолжал доктор спокойна, словно не слыша этого замечания, — завтра же непременно пригласить вашего домашнего врача. Если желаете, я могу с ним поговорить о больной. Жена ваша нуждается в постоянном заботливом уходе.

Броуди недоверчиво уставился на него, потом насмешливо фыркнул.

— Теперь уж ей, оказывается, и сиделка нужна? — воскликнул он.

— Непременно. В том случае, конечно, — добавил хладнокровно Ренвик, — если это вам по средствам.

Броуди усмотрел в этих словах доктора оскорбительный намек.

— Без дерзостей! — сказал он, тяжело дыша. — Я спрашиваю, чем она больна.

— Рак матки, так далеко зашедший, что он неизлечим, — сказал с расстановкой Ренвик.

У Броуди при этом ужасном слове отвисла нижняя челюсть.

— Рак, — проговорил он. — Рак! — Несмотря на железное самообладание, он немного побледнел. Но сделал попытку скрыть свое волнение.

— Ложь! — крикнул он громко. — Это вы придумали нарочно мне в отместку. Вы хотите меня запугать вашей проклятой выдумкой.

— Я очень хотел бы, чтобы это была неправда, но я убедился окончательно, что диагноз мой верен, — сказал грустно Ренвик. — Бедной женщине ничем больше нельзя помочь, только облегчать ее страдания, и ей уже никогда не встать с постели, на которой она лежит сейчас.

— Не верю я вам! — крикнул Броуди. — Для меня ваше мнение вот чего стоит. — Он громко, точно бичом, щелкнул пальцами под самым носом Ренвика. Его волновало не столько несчастье, может быть, грозившее его жене, сколько унизительное положение, в которое, как он воображал, хочет поставить его доктор.

— Я обращусь к более опытному врачу, чем вы, — воскликнул он. — К моему собственному домашнему врачу. Он на целую голову выше вас. Если она больна, он ее вылечит.

Ренвик наклонил голову.

— От души надеюсь, что он это сделает. Но должен вас предупредить, — добавил он сурово, — что основным условием всякого лечения является покой для больного, отсутствие каких бы то ни было волнений.

— Спасибо, хоть и не за что! — грубо крикнул Броуди. — Ну-с, сколько вам полагается за всю эту музыку? Сколько вам уплатить за то, что вы велели ей лежать в постели? — и он сунул руку в карман.