Хозяйка драконьего замка

— В договоре не было, но клятву я беру добровольную. Возьму только тех, кто принесет. До вечера время есть, пусть каждый обдумает свое решение. А теперь… Лети, подойди сюда.

Лелиане пряталась за тяжеловесными семиярусными платьями теток Дареша, и вперед не вышла, а буквально выпала с приданным тетками ускорением. Видимо, и их она замучила капризами.

Вышла вперед бледная, но прямая, как тростник. Старалась держать перед прислугой лицо. Я-то уеду, а ей здесь хозяйкой быть. А я уже успела подметить. Драконы не любят слабаков.

— Я подчиняюсь приказу императора, хотя не обязана, — храбро подчеркнула Лети.

— Верно, — согласилась я. — Не обязана. Тем более что в приказе о тебе ни слова. Император вряд ли знает о твоем существовании.

Слух поймал сдавленный смешок со стороны прислуги.

Взгляд Лети метнулся по рядам, отыскивая высмеивающего ее предателя, что было очень глупо с ее стороны. Нельзя показывать толпе заинтересованность или страх.

— Чудесный жемчуг, Лети, — продолжила медленно. — Снимай и положи его вот сюда. И кольцо, и браслет, и обе броши.

Это была грязная, прямая атака на человеческое достоинство, и, видит бог, впервые в жизни я играла так мелочно. Но в голове намертво застряла картинка изможденной Виве, отдающей своими руками с унизительной беззащитностью на лице последние сокровища Леяш. Интересно, у меня было такое де лицо, когда я пыталась угодить матери, мужу и сестре с той же собачьей преданностью?

— Это мое! — выкрикнула Лети. — Мое! Ты сама подарила!

— В обмен на спокойствие, — сказала непринужденно. — Это был обмен, а не подарок. Но моя спокойная ночь прошла, да и ты уже поносила мои вещи. Пора вернуть.

Краем глаза я заметила, как сжались в нить губы одного из стражей. Вряд ли он много понял о моей семейной жизни, да это и неважно. Важно, что поняла Лети.

— Вейра Фирре, — обратилась я к экономке. — Принесите из покоев вейры Лелиане Вильс ее шкатулку.

Трясущимися руками Лети расстегнула замок, следом стянула браслет из каких-то рубиновых бусин. Броши ей помогли снять. Глаза у нее сделались бешеные. Ни слез, ни слабости, ни раскаяния. Лети привыкла вертеть мужиками и побеждать. Наверное, мысль, что ее нагнула обморочная девица, которая еще месяц назад не смела в ее присутствии глаз поднять, приводила ее в ярость.

Внутри меня ворочалась глухая ярость, призывавшая уничтожить Лети полностью, выдавить из видового кластера, сделать изгоем. Но я всегда жестко контролировала свои эмоции.

После показательной казни, Лети забилась в дальнюю спальню, а я обнесла комнату со свадебными дарами. Рациональная жилка требовала унести все, что продается, но чуйка подсказывала, что золотое дно спрятано в сундуке с бумагами.