Хозяйка драконьего замка

Что бы повернуться, мне пришлось опереться на саднящие ладони и окончательно улечься боком на генерала. Который, к слову, как раз на меня смотрел.

Стальные глаза поблескивали темнотой, внимательно изучая мое лицо. Рубашка была разорвана, и мой собственный взгляд невольно соскользнул на каменные мышцы, обрисованные темнотой. У меня было неприятное чувство, что Аш поймал, оценил и уложил в свою собственную шкатулку памяти каждый мой жест, каждую эмоцию. Даже то, что он лежал на полу в крови, пепле и обломках не мешало ему доминировать.

Я с трудом перевела глаза на собственные руки и сглотнула, чувствую себя двоечницей у доски.

Ну же, встряхнись, подумала сердито. Это же Аш. Твой генерал, влюбленный в госпожу до безумия. В меня, то есть.

— Так кто был неосторожен, госпожа? — его вкрадчивый голос прошелся холодком по коже.

Полузабытой опасностью, мягким душным страхом. Лезвием, которое еще шутя, лаская, скользнуло гладкой остротой вдоль горла.

Он все вспомнил, вдруг поняла я с ужасом, граничащим с пугающей эйфорией. В глазах потемнело на миг, дыхание прервалось. Мой ласковый и послушный Аш закончился, и на смену ему пришел жестокий первый генерал. Неотвратимый, как смерть, беспощадный, как война, и бесподобно прекрасный, как последний шанс.

Сердце заколотилось в груди обезумевшей колесницей, летящей с горы. Страх перекрывала радость. Как никогда отчетливо я понимала причину, по которой никогда не позволяла Ашу перешагнуть грань госпожи и ее подчиненного. Я не хотела бессловесную подделку, покорно выполняющую каждый мой приказ, я хотела оригинал. Холодное чудовище, когда-то отказавшее мне в такой малости, как поцелуй.

— Один человек, это уже неважно, — сказала хрипло, во все глаза уставившись на Аша.

— Важно, госпожа, — он мягко прервал мой довольно жалкий лепет. — Тебя пытались убить, и я был недостаточно хорош, чтобы защитить твою жизнь.

Я нахмурилась. Убить-то как раз хотели генерала, а не меня, странно, что Аш этого не понял. Или… не мог понять. Если он все еще находится под влиянием Забвения, то в приоритете находятся моя жизнь, и он просто не осознает угрозы.

Я должна была проверить, находится ли он еще во власти Забвение или нет.

— Мы больше не будем говорить о случившемся, Аш, это приказ, — напряглась, как никогда остро ощущая свою уязвимость.

Аш резко приподнялся и сел, опираясь рукой на собственное колено, а я в свою очередь неловко качнувшись, соскользнула к нему навстречу. Он поймал меня свободной рукой, легко удерживая на весу, в потемневших глазах горел гнев.

— Почему, госпожа?! — прорычал он.

— Потому что я так сказала! — отрезала жестко, хотя голос предпринял попытку кокетливо задрожать. — Если ты меня понял, повтори.