Хозяйка драконьего замка

Той, исконной черной магии, потому что белый поток мне не удалось пока освоить, ведь я работала только с артефактами для фабрики.

Я помнила это состояние по начавшему забываться прошлому. Когда Дареш забрал магию у Эйвери, той едва хватило сил дойти до алтарной чаши, это уже здесь, в Леяш, я прервала подпитку и очень быстро набралась сил.

Зато Аш жив! Я смогла!

Лежала и улыбалась, как дура, почти физически чувствуя, как убегают драгоценные минутки, каждая на вес золота. Нужно встать, нужно двигаться, у меня нет времени рассиживаться в месте, куда проникли ифриты! Что, если они вернутся?

Но как бы я не хотела, мне не удавалось встать. Слишком велика была слабость, поэтому я покорно грелась около драконьего жаркого тела и ждала прилета дракониров из Пире. И думала.

Перебирала в памяти собранные зарубки. Паучок назвал меня Истинной Аша, ифрит назвал меня платой за работу, в бутылке был афродизиак, кровная защита Леяш не сработала. Моя собственная родовая защита не сработала.

Я тронула родовое кольцо, отданное мне змеюшкой, который клялся, что сильнее этой магии нет на земле. Я равна богине на собственных землях, потому что Леяш одни из немногих смели заключаться договоры с богами, и магию имели соответствующую — страшную, беспощадную.

А этот ифрит прошел в мои земли, как к себе домой, еще и провел за собой целую армию. Он знал куда идти, знал, что встретит меня, знал, что генерал будет не в силах ему сопротивляться. Я-то ходила, оглядываясь, ждала удара в спину, но оказалась не целью, а всего лишь приманкой.

Убить Харраша Варх-Винзо — вот что было истинной целью ифритов. Его смерть была почти равна победе в кровопролитной войне. Самый сильный из генералов, самый отчаянный, и вот он оказался на краю света, лишенный воли и собственной армии, под заклятьем, отнимающим у него жизненную силу.

С таким же успехом можно было постучаться в ворота к ифритах и принести им генерала собственными руками, завернутым в подарочную бумагу.

А это значило только одно. Кто-то с самого начала имел доступ к родовой защите. Кто-то точно знал, что я опоила генерала Забвением и вырвал листок из книги запретных зелий. И этот кто-то знал, как оно действует, как скажется на генерала и рассчитал до минуты точное время атаки, когда тот будет ослаблен настолько, что его можно будет ранить адом Арахны.

И, кажется, я знала, кто этот неведомый аноним.

— Ты был неосторожен, — сказала в пустоту. — Надеялся, что видишь меня сегодня в последний раз и не подчистил за собой концы. К чему лишние телодвижения, если к сегодняшней ночи генерал будет мертв, а Хозяйка Леяш будет сидеть на цепи у какого-то ифрита.

— Кто был неосторожен?

Я с трудом повернула голову, отреагировав на знакомый голос.