Хозяйка драконьего замка

Руки у него были ледяные. Этот чужеродный холод проникал даже через платье.

— Скажи, что любишь меня, госпожа.

Его хриплый шепот скользнул по коже оголенным проводом. Уж бог знает почему, но я испугалась.

— Вот сейчас вернусь с лекарством и скажу.

— Не надо уходить, — Аш сжал пальцами мою руку. — Я все равно не выживу, яд Арахны смертелен для дракона.

Я непонимающе склонила голову к плечу. Яд Арахны?

Последняя арахна, которую я видела, была адекватным мужиком, вполне симпатичным и договороспособным, и яда в его пещере никакого не было.

«Это правда? — спросила беспомощно у паучка. — Скажи!»

Несколько бесконечно долгих секунд, пока ждала ответа, держала Аша за руку и, кажется, молилась. То есть, бормотала набор умоляющих и просительных фраз, собранных из детских молитв и местных воззваний к отцу-дракону.

«Наш Истинный умирает, — скрипуче отозвался паучок. — Яд Арахны смертелен для драконов».

— Драконы регенерируют, — отозвалась с ужасом. — Я же читала.

Слово «Истинный» я пропустила мимо ушей, но привычно сделала зарубку в памяти. Попыталась отнять руку. Нужно к Милошу! Он наверняка знает, что делать, чем помочь! Должно же быть какое-то лекарство, магия, зелье или заклятье — это же, демон его подери, магический мир!

«Магия — это наука, а не пакет с подарками», — буркнул паучок.

Генерал держал меня мертвой хваткой, не отводя от моего лица почерневших до зимней ночи глаз.

— Скажи, — шепнул он, и я, поколебавшись, наклонилась к нему ниже. Отвела от горячего лба черные нити волос: — Люблю, — сказала без улыбки и с тяжелым сердцем. — Ты ведь и так знаешь.

После без нежности дернула его за прядку и требовательно добавила:

— А теперь признайся, что ты притворяешься умирающим, чтобы выбить из меня дурацкое признание в любви.

Аш тут же заулыбался, а после сразу же закашлялся кровью. Механически приподняла его, нащупала какой-то рулон белой ткани, вылетевший из шкафа вместе с косточками и пузырьками, и, не глядя, оторвала по основе около метра. Внимательно вытерла с разодранного плаща кровавые пятна, отметив, что расстегивать плащ было очень глупым поступком. Дротики и так разорвали его в клочья.

«В дротиках. Поторопись, Виве! Остаться без Истинного все равно что наполовину умереть!»

— В дротиках, — одновременно с паучком ответил генерал.

Он уже забыл, что я отпустила ифрита, и снова доверчиво льнул к моим рукам. Надо было на что-то решиться. Идти к Милошу просить о помощи и оставить генерала здесь одного. А если ифриты вернутся?! Но если я останусь, то ничем не смогу помочь!

— Аш, мне нужно будет уйти буквально на пару минут. Я вернусь очень…

Аш лежал закрыв глаза и словно бы еще улыбался, но руки безвольно соскользнули вниз. Только сердце мелко и спешно колотилось в груди, словно опаздывало по делам.