Хозяйка драконьего замка

Толпа, стоявшая на пути стеной, мгновенно разошлась, обожгла сотней неприязненных и откровенно ненавидящих взглядов. А спустя мгновение нас нагнал вейр Гирп.

— Ни к чему идти в таверну, мой дом совсем близко, — сказал он все также холодно. — У меня нет повара, но старуха Шише прекрасно печет и не откажет в помощи.

Он любезно подал руку, какой-то неприметной бабке, словно вышагнувшей со страниц старых сказок на разбитую улицу — согбенную, в темном платке и с аутентичной клюкой.

Мы остановились перед знакомой вывеской, где уже собрались Дорин с детьми и несколько сердито настроенных женщин из прислуги, вооруженные предметами быта от тяжелых книг до половника. Кажется, меня собирались спасать.

— Дорин, поставь на место вазу, она нийского производства и стоит, как три меня, Тисса, убери столовые приборы, поранишься.

Я раздала еще несколько распоряжений, прекрасно понимая, что толпа любуется спектаклем.

Один из дракониров, стоящих неподалеку, хмуро предложил:

— Воспользуйтесь гостеприимством вейра Гирпа, а я позабочусь о ваших людях. Их накормят и разместят на ночлег.

После секундного раздумья, благосклонно кивнула прыткому дракониру и обратилась к экономке:

— Вейра Фирре, проследите за добротой местного вейра. Остаетесь за старшую.

Драконир, и без того недобрый, сделался совсем уж пугающим. Наверное, думал, что в моих интересах перед ним лебезить и кланяться через слово. Ну что сказать. Не повезло мужику. Я недоверчивая и кланяться не обучена.

— Ведите, вейр Гирп, я полностью в вашем распоряжении.

Глава 16. У тебя нет выхода, не так ли?

В дом я зашла напряженная, как туго натянутая струна. Дом, внешне напоминавший пряничный домик, внутри оказался холодным, темным, заставленными какими-то ящиками и коробками.

— Многие пострадали, — пояснил Гирп, поймав мой недоумевающий взгляд. — А мой дом укреплен магически, и я дозволяю хранить здесь вещи, боеприпасы и магические артефакты.

— Магические артефакты? — спросила раньше, чем подумала.

Спросила и вдруг поняла, что краснею, как неуч у доски.

Мама до самой моей смерти шутила, что из всех рефлексов я унаследовала только базовый хватательный, а моим первым словом было «дай». К сожалению, это не было материнским кокетством и умилением хваткой доченькой. Я родилась при советской власти, и моя торгашеская натура было богопротивна интеллигентной до мозга кости семье.

Начиная с младых ногтей я проявляла качества капиталиста. Самосвал Петеньки из пятой квартиры обменивала на прыгалки и мяч. Я бы и деревянный меч в аренду взяла, да мать заметила. В школе делала домашку убогим в обмен на жвачку и вкладыши, а когда начались уроки труда, отчетливо поняла, что скоро озолочусь.

Свои первые джинсы шила, не имея ни малейшего представления о выкройке.