Хозяйка замка Эдвенч

Только вот… Неужели он действительно готов отправить ребенка в монастырь?! Она же совсем кроха!

Между тем, судя по звукам из трапезной, баронесса плакала и тихим голосом, перемежая тонкие всхлипы покаянием, жаловалась:

-- Господин барон! Я слабая женщина, а с гибелью мужа и совсем потерялась! Вы же понимаете, какой для меня был удар! Я молилась день и ночь… Рядом не было ни одного мужчины, никого, кто мог бы дать совет или оказать помощь! Ах, если бы жив был мой дорогой муж! Ах, если бы только… Но я же честно старалась сделать хоть что-то, в меру моих слабых сил! Я даже собрала рекомендации и наняла в замок хорошую кухарку! Неужели вы сможете быть так жестоки с собственной сестрой?! Обещаю, я никогда не стану вмешиваться в ваши распоряжения! Я буду только счастлива, если вы найдете человека, который сможет все здесь наладить! Это снимет такой груз ответственности с моих слабых плеч!

Ага… «Свежо предание, а верится с трудом».* Я мадам не поверила ни на грамм, но вот барон явно смягчился:

-- Не плачьте, мадам Аделаида. Полно. Я не зверь, и для Миранды сделаю, что смогу. Но вы должны поумерить аппетиты по части украшений и одежды.

-- Конечно! Я так падка на соблазны, так легкомысленна! Но вы, безусловно, лучше меня понимаете, сколько я смогу тратить и на что. Тут, мужчины всегда выигрывают перед женщинами. Господь не зря наделил их и умом, и силой!

Лесть была так себе, только для дурачка, но к моему удивлению, барон повелся и совсем уж мягко повторил:

-- Не плачьте, мадам Аделаида. С Божьей помощью я восстановлю земли, а малышка Миранда получит приличное приданое.

-- Господин барон… -- голос ее стал прямо патока и сироп. – Вы позволите мне называть вас просто Генри? В конце-концов, обращение «господин барон» к пасынку скажет всем будущим гостям, что в семье не все хорошо. Зачем же демонстрировать такое чужим? Пойдут сплетни и разговоры… Вы же понимаете, что в семье принято называть друг друга по именам, и если такого нет…

-- Хорошо, мадам Аделаида. Пусть будет, как вы пожелали. А сейчас, прошу прощения, но я должен уйти.

-- Конечно-конечно, милый Генри! У тебя, наверняка, много совершенно непонятных мне дел и забот! Храни тебя Господь, дорогой!

Я быстренько слетела по ступенькам, надела туфли и ушла на кухню.

Марта молча глянула на мою припухшую щеку и ничего не стала спрашивать. Надеюсь, что до завтра опухоль спадет, и синяка не будет.

Часа три я возилась, изо всех сил стараясь компенсировать долгое отсутствие. Впрочем, пока я подслушивала, слезы успели высохнуть полностью, так что никто ничего не заподозрил. Через два часа я первый раз отпросилась у Марты. Просто объяснила, что мне нужно привести себя в порядок, так как барон желает со мной беседовать.

-- Он сказал, что пришлет лакея, и чтобы я была готова.