Заложница

Он вызывающе ухмыльнулся и придвинулся ближе.

Сглотнув, шарю глазами по комнате, ищу что-нибудь увесистое, чтобы положить рядом. В случае чего, остужу Аблова, треснув его по голове.

Нет, вступать в рукопашную с ним никак нельзя, он в два счета скрутит в бараний рог и на правах победителя возьмет, что захочет.

– Виктор, еще раз повторюсь, у меня с языка слетела несусветная глупость. Уверяю, я не думаю, что ты гей. Прости, если задела. Обещаю, больше такого не повторится.

Постепенно со лба Виктора исчезла вертикальная складка, он немного расслабился, и поза перестала быть угрожающей. Похоже, мне повезло – порывистый шквальный ветер затих, на море опять тишь да гладь.

– В следующий раз, прежде чем что-нибудь ляпнуть, подумай сначала о последствиях, – строгим учительским тоном прочитал нотацию Аблов и отступил в сторону, открывая дорогу к двери. – Иди уже, а то глаза, как у перепуганного олененка.

Уф! Я выдохнула с облегчением и на негнущихся ногах потопала прочь, но далеко уйти не удалось.

Все произошло после фразы, которую сказал Аблов у меня за спиной:

– Хотя, если подумать, зря я тебя отпустил.

После этого заявления Виктор схватил мою руку, дернул к себе, я крутанулась в его направлении и, по инерции и законам природы, врезалась в мужскую грудь.

Глава 19

Очухавшись, я подняла руки, крепко сжала их в кулаки и с остервенением принялась колотить Аблова куда попало. Удары получались слабыми. Когда объект избиения практически под рукой, особо не размахнешься, но и эту радость у меня быстро отобрал Виктор. Он чуть присел, нагнулся и, поддев меня плечом, водрузил на себя. Теперь я болтаюсь вниз головой, отрывисто выкрикиваю гадости в адрес Аблова и понимаю, что меня куда-то несут.

Интересно, куда?

Ответ не заставил себя долго ждать. Уже через несколько минут моя пятая точка встретилась с прохладной поверхностью кухонного стола.

– Ты что, озверину глотнул?! – истошно воплю я, потому как Аблов, нависнув надо мной, наклоняется все ниже и ниже, заставляя в принудительном порядке поменять сидячее положение на лежачее. – Отпусти, гад ползучий! Кому говорю? – последнее слово процедила, уже будучи в горизонтальной плоскости.

– Заткнись ты уже… – низким голосом приказал Аблов, и чувствовалось, что он хотел добавить «и получай удовольствие», но фразу так и не продолжил.

По-хорошему мне бы с силой размахнуться и наотмашь залепить Виктору звонкую пощечину, но сама не знаю почему, притихла и как завороженная, не моргая, смотрю в затуманенные глаза Аблова. Такое ощущение, что он в данный момент плохо соображал, что делает. Взгляд какой-то безумный и вместе с тем горящий желанием.