Заложница

Грянул гром, и за секунду мир Машеньки рухнул, потому как двадцать процентов от стоимости шубы для студента – целое состояние, которое придется копить еще не один месяц. Когда до подруги дошло, что завтра она вновь пойдет в институт в старом пуховике, она с полным отсутствием понимания и нежеланием принимать происходящее уставилась на продавщицу.

Вот точно так же теперь на меня смотрит Виктор!

Кто и зачем тянул меня за язык?! Довела успешного и уверенного в себе мужчину своим вопросом практически до состояния шока.

– Не обращай внимания, – я махнула рукой, – не отвечай. Глупость сморозила, – пошла я на попятную.

– Что значит «не отвечай»? – Виктор обрел дар речи. – Мне что, этот вопрос просто мимо ушей пропустить? Ты вообще с чего решила, что я могу быть геем?

Стою и хлопаю ресницами. Понятия не имею, что сказать, поэтому молчу, словно воды в рот набрала.

У Аблова тем временем вздулась вена на лбу – я заметила, что так всегда происходило, когда он терял терпение.

– Еще раз спрашиваю, с какого перепугу ты решила, что я гей? Если не ответишь, ей-богу, придушу.

Виктор поднялся со стула и горой навис надо мной, я еще никогда не чувствовала себя настолько маленькой, хрупкой и беззащитной."

"– Потому что ты не женат, – вжав голову в плечи, пискнула я.

– Да уйма мужиков не женится к тридцати! Они что, тоже все геи?

– Ты не все, ты богатый и в меру красивый. За тобой толпа девушек бегает, а у тебя, как я поняла, даже подружки нет. И потом, какой бы идиот отказался от романа с доктором Леной? Она же – более светлая и молодая версия сногсшибательной Моники Беллуччи, – объясняю я причину, по которой причислила Аблова к меньшинству, а сама вижу, что, похоже, все глубже и глубже рою себе могилу.

После комплиментов Аблов немного смягчился, но до конца, конечно же, не остыл и до сих пор смотрит на меня волком.

– По-твоему, выходит, если мужчина разборчив, с ним обязательно что-то не так.

– То есть ты не гей?

– Нет, Лера, не гей!

– Ну вот и отлично, – выдавила я улыбку. – Славненько, даже очень. Ну, я пошла. Мне температуру надо измерить, таблеточки проглотить, и вообще я чувствую себя отвратительно. Думаю, до ночи в комнате просижу. До свидания, до завтра, – что-то несвязное бормочу я и, поджав хвост, обруливаю Аблова, чтобы быстрее убежать.

– Ты мне не веришь, да? – подозрительно прищурился Виктор и, шагнув в сторону, перегородил путь к двери.

– Что ты, как можно, конечно же верю, – сказала я и прикрыла глаза.

Почему так – чем сильнее ты стараешься вложить как можно больше убедительных ноток в свой голос, тем фальшивей звучит фраза.

– Тебе что, сейчас доказать, что я исключительно женщинами интересуюсь?! – рыкнул Виктор и, если мне не показалось, эта идея ему пришлась по душе.