Заложница

– Садись, – велел он.

Безропотно повиноваться приказам Виктора как минимум противно, но спорить с разъяренным мужчиной, который в десять раз сильней тебя самой, просто опасно. Поэтому я лишь недовольно фыркнула и добровольно, без посторонней помощи, забралась в салон.

Я обняла себя руками и крепко сжала ноги, но даже с учетом работающей в машине печки согреться не получалось, и мое клацанье зубами звучало гораздо громче лившейся из колонок классической музыки и заглушало приятное урчание работающего двигателя.

Виктор сначала выругался, но настолько тихо, что, кроме обрывка фразы «…совсем нет мозгов…», я ничегошеньки не разобрала. Потом он свернул на обочину, притормозил, вышел из салона, зачем-то открыл багажник, затем вновь занял место водителя, обернулся и запустил в меня пледом.

По инерции поймав плед, первые пару секунд из вредности и от обиды я планировала запустить им обратно в Аблова, но возник вопрос – а кому я сделаю хуже? Ответ был очевиден – только себе.

Ненавязчивая мелодия, максимально удобное кресло, легкое урчание автомобиля, плюс болезненное состояние – все эти факторы вкупе мигом убаюкали и усыпили меня. Проснулась я от холодного воздуха в салоне, когда Аблов открыл дверцу и скомандовал:

– Выходим!

– Обязательно говорить приказным тоном? – вытягивая ноги и руки, сонно и недовольно бросила я.

Лицо Виктора вытянулось.

– Меня твоя наглость поражает, – с откровенным возмущением отозвался он и с ехидством добавил: – Может, мне еще каждый раз «пожалуйста» добавлять?

Я нахмурилась и сделала вид, что задумалась.

– Было бы неплохо. Особенно, если бы ты словом «пожалуйста» приправил фразу: «Валерия Ивановна, вышла непростительная ошибка с моей стороны, простите и назовите адрес, куда вас отвезти», – подражая грубому мужскому голосу, огрызнулась я и тяжело вздохнула.

Нет, не скажут мне сейчас этого и не поеду я домой к любимому мужу.

– Виктор Романович, мне удавить ее в подвале? – выходя из машины, услышала я вопрос Глеба.

Я остолбенела и даже успела ужаснуться. Но мозг еще раз обработал слова охранника, и я осознала, что собственный слух подшутил надо мной, на самом деле Глеб спросил: «Виктор Романович, мне проводить ее в подвал?»

– Нет, свободен. И ты, Костян, тоже иди отдыхать, – обернувшись на второго надзирателя, скомандовал Виктор.

Отконвоировал меня в подвал лично сам господин Аблов. Шли мы молча, лишь изредка бросали друг на друга воинственные и вместе с тем обвинительные взгляды. Всю дорогу ждала, что Виктор заговорит и объявит, какие последствия потянет за собой мой побег и какие наказания мне грозят, но этого не случилось, он не проронил и слова.