Заложница

Никогда не думала, что жить с мамой в одном доме – это так неудобно. Ты посмотри на часы, половина одиннадцатого, почти ночь. А она тут как тут.

– Может, это и не мама твоя пришла, – хмыкнул Аблов, он всегда свою любимую тещу защищает и выгораживает.

– Ага, а кто? Почтальон? Конечно она, больше некому.

– Лера, не ворчи, если пришла, значит, надо. Если не хочешь, не выходи, я сам ее приму и угощу чаем.

– Ну нет. Вдвоем вы до утра проболтаете.

Открывать родительнице пошли вместе.

– Витя, мой хороший, – Аблов с мамой, как всегда при встрече, обнялись. – Доченька, ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила я и поздоровалась с маминым мужем: – Добрый вечер, Герман Олегович!

– Добрый, Лерочка, ты уж нас прости, что так поздно, но Ирина до утра бы не дотерпела. Мы с новостями.

– Гера, – легонько пихнула родительница супруга в бок, – я новость сама расскажу.

– Конечно-конечно, я и не претендую.

Да, мама у меня прямо укротительница суровых начальников службы безопасности, выдрессировала мужа. Герман Олегович у нее ходит по струнке, шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте. Но что самое интересное, невооруженным глазом видно, Германа Олеговича положение дел более чем устраивает и подчиняться жене ему даже приятно, а выполнять ее капризы он считает за счастье.

Мы все дружно прошли в гостиную и устроились на диванах.

Мама, сцепив руки в замок на коленях, молчит, выдерживает театральную паузу, хотя саму от желания рассказать буквально раздирает на части.

– Мам, не тяни кота за хвост. Тик-так, тик-так, нам с малышом в люльку пора, – сказала я и демонстративно зевнула.

– В последнее время я чувствовала недомогание и общую слабость, – протянула родительница, – но никому об этом не говорила, не хотела беспокоить и раньше времени пугать. Несколько дней назад записалась на прием к врачу, сдала анализы и вот сегодня узнала причину плохого самочувствия.

Виктор, сидевший со мной рядом, держал меня за руку, и я ощутила, как он внутренне напрягся, впрочем, как и я сама. Сонное состояние развеялось моментально. Неужели мама хочет сказать, что серьезно заболела? Не похоже. Вообще-то настроение у нее приподнятое, но это же моя мама – неисправимая оптимистка. Ее даже страшным диагнозом в депрессию не вогнать.

– Лера, Витюша, у меня даже язык не поворачивается сказать вам, что со мной, – после очередной паузы объявила родительница.

– Мама, у меня сейчас роды преждевременные начнутся из-за переживаний, – если бы могла, то я подскочила бы с дивана, а сейчас просто неуклюже встала, опираясь на плечо Аблова. – Мамуль, не мучай, а то мы такого напридумываем, пока правду узнаем.

– Ира, Лера права, ты нас не пугай, – поддержал меня Виктор.

– Ой, я беременная, шестнадцать недель, двойня.