Заложница

С одной стороны, когда я смотрю на Виктора, возникает стойкое желание наброситься на паршивца и придушить его за все то, что я перенесла в его плену, но с другой стороны, и на столе поваляться с ним тянет…

Вот как это называется?

Психическое расстройство в виде раздвоения личности или я на личном примере теперь знаю, что имеют в виду, когда говорят, что от ненависти до любви один шаг? Только я этот шаг не сделала, а стою на черте между этими чувствами, одновременно обуреваемая ими обоими."

"Но, как выясняется, копаться в себе и в том, что ты переживаешь, – занятие, которое может так глубоко затянуть, что ты отвлекаешься от абсолютно всего. Например, я благополучно пропустила снижение самолета и посадку, а очнулась, лишь когда люди толпились в проходе, чтобы выйти на трап. Естественно, с Абловым мы больше не увиделись – пассажиры бизнес-класса покидают самолет первыми, и в здание аэропорта их доставляют отдельным более комфортабельным транспортом.

Пока на такси добиралась до квартиры, в которой я родилась и выросла, чуть голову не сломала, прикидывая, как бы так помягче преподнести маме, что ее зять – уголовник и мы с ней теперь должны его дружно бояться и вести себя осторожно и осмотрительно.

Переминаясь с ноги на ногу перед дверью родного дома, долго не решалась постучать, то занося кулак, то вновь опуская.

Мама неоднократно жаловалась, что с мужчинами ей катастрофически не везло в жизни, начиная с моего отца, который, похоже, узнав о ее беременности, благополучно слинял и навсегда пропал без вести, заканчивая последним ее ухажером, который, обещая небо в алмазах, уговорил ее оформить на себя кредит и, взяв все деньги, сказал, что сбегает на минуточку в магазин купить бутылку шампанского и что-нибудь вкусненькое к торжеству, но назад уже не вернулся. И вот когда я встретила Стаса – такого надежного, доброго и со всех сторон положительного – и он сделал мне предложение, мама радовалась как маленькая, в буквальном смысле визжала от счастья и хлопала в ладошки. К тому же ее будущий зять клятвенно ей пообещал, что будет носить меня на руках, будет заботиться обо мне и любить до последнего вздоха. Как теперь мне ей сообщить, что все ее мужики, включая и моего папашу по сравнению со Стасом белые и пушистые зайчики?

Закрытая наглухо дверь неожиданно распахнулась, и я увидела родное и вместе с тем удивленное лицо мамы и поступила так, как часто делала в раннем детстве, когда кто-нибудь меня обижал. Я тогда бросалась родительнице на грудь, обнимала ее, рыдала навзрыд и, жалуясь на жизнь, причитала.

– Лера, доченька, ты какими судьбами здесь и что случилось, почему плачешь? – щедро поглаживая меня по спине, мягко, но с тревогой спрашивала мама.