Закрытая вечеринка (СИ)

Он залип дома на добрую неделю, и, наверное, провалил бы потом экзамены, если бы доктор Кессар не позволил ему связываться вечером по скайпу с товарищами и как-то нагонять программу. При этом он всегда был тут же, рядом, и Вика не покидало ощущение, что он юная девица под присмотром дуэньи. Тем не менее, доктор ему нравился. В нем не было той фальши, которая процветала у большинства людей старше четверти века. Он не говорил с Виком ни свысока, ни снисходительно, не сюсюкал и не пытался прикидываться товарищем. Подход у него был деловой, он не предпринимал попыток выдавать желаемое за действительное и ни разу – на свое счастье – не произнес никакой банальщины вроде: «Я хочу помочь тебе», или: «Я твой друг».

В один из дней он привез с собой коллегу – хмурого патлатого типа в черной водолазке, из-за которой тот смахивал на живой манекен. Тип все время нервно грыз какую-то палочку, нервно поигрывал пальцами, и нервно смотрел на людей. Вик бы сказал, что он сам нуждается в услугах доктора Г.Ю.Кесара, но мнение это оставил, разумеется, при себе.

-Это мой ассистент, - представил типа Вику врач. – Прошу тебя, расскажи ему о внешнем виде существа.

Вик закусил губу. Он не выходил из дому и не выглядывал в окна, особенно в темное время суток. Он не видел химеру уже давно – почти что десять дней. Тем не менее, нахмурившись, он постарался как можно точнее описать то, что было скорее его ощущениями, нежели тем, что говорили его глаза. Патлатый тип пристроил на колене планшетку и принялся черкать по ней карандашом. Он не произносил ни слова – все вопросы задавал доктор Кессар, иногда поглядывающий на лист. Спустя полчаса тип протянул Вику результат. То был рисунок – на нем существо, нечто среднее между пантерой и трансформером – скалило зубы. Оно было одновременно и похоже и не похоже на то, что видел Вик. Он даже не знал, что и сказать.

-Нет… - наконец неуверенно протянул он. – Нет, понимаете, оно… Не кусками, то есть не кубическое. То есть оно как будто пластинчатое. Но не как броненосец. Оно…

И он запнулся, не зная, как еще выразить свою мысль. Осознание, накатившее на него панической волной, было слишком ужасным. То, что, как он полагал, правдивейшая правда, не поддавалось простому словесному описанию. Он мог бы говорить о цвете, да, но форма… Нечто большое и уродливое – но вместе с тем в чем-то и красивое. Нечто ловко-хищное – однако и неповоротливое. Тяжеловесное - но не оставляющее следов.

Вик глядел на рисунок снова и снова, а потом тихо попросил:

-Могу я… оставить это?

-Конечно, - кивнул ему доктор Кессар. – Если ты вдруг что-то увидишь, во сне или наяву, вспомнишь, или тебя побеспокоит нечто – прошу, звони мне.

Вик кивнул. Доктор напоминал об этом всегда перед уходом.