Законы стаи

Там, где мы жили раньше, многие вдовы сами ведут хозяйство и содержат лавки. Согласитесь, без обучения, они не смогли бы этим заниматься."

"Он аккуратно выспрашивал меня об агаре, и я с легкостью поведала ему историю о супе из водорослей, что нам подали в крестьянском доме. Опять же – пусть проверяют, если вдруг захотят.

Я не то чтобы прикидывалась полной дурочкой, но держала вид восторженной девицы, которой необыкновенно повезло с замужеством, и теперь она не знает, как оправдать этакое счастье.

Оскар большую часть пути проделал верхом, чем немало удивил меня. Я все чаще ловила себя на мысли, что думаю о нем слишком много.

Иногда я достаточно холодно, включив внутреннего циника, отмечала какие-то мелкие детали в его поведении, которые работали на образ мужчины моей мечты. Момент осознания, что это не работа на образ, а вот именно такой он и есть, пришел ко мне, когда мы доехали до города.

Остановиться на ночлег нас пригласил местный мэр. Город был не такой уж маленький. Мэр не был простолюдином, правда, не относился и к титулованному дворянству. Простой высокородный, который добился этого места хорошей службой короне.

Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами…

Огромный мощеный двор, тщательно вычищенный от снега и посыпанный песком. Двери в трехэтажный особняк распахнуты – нас ожидают. Дверцу кареты открыл лакей, и брат Вальм, поправив шубу, аккуратно спустился по откинутым ступенькам. А я на мгновение застыла в распахнутых дверях…

…Из ноздрей рыжей кобылки валил пар, а Оскар, держа ее под уздцы и ожидая конюха, ласково похлопывал ее по шее и что-то говорил на ухо. Он сбросил меховой капюшон и стоял ко мне в пол-оборота. Я как-будто увидела его в первый раз…

Крепкая, но очень ладная фигура. Густые отросшие волосы он откинул назад. А сквозь легкую щетину я видела смугло-румяную щеку и четкий очерк скулы. Кобылку подхватил под уздцы конюх, а Оскар резко развернулся к карете - так, что взметнулись волосы, сделал пару шагов и протянул мне руку.

-- Ты устала, Мари? Сегодня сможешь отмыться и отдохнуть, а все дела отложим на завтра.

Он устал за дорогу значительно больше меня – ехать среди пуховых подушек, в окружении обернутых в ткань теплых кирпичей, грелок и меховых пледов все же было значительно легче, чем верхом. А если учесть, что он только начал обучаться, думаю, он устал гораздо сильнее, чем я. Однако, первое, что он сделал – побеспокоился обо мне.

Я оперлась о крепкую ладонь в большой кожаной перчатке, посмотрела ему в глаза и первый раз подумала про себя: «Это мой муж, и я его люблю.»

Именно в этот момент между нами и проскочила та самая пресловутая искра, сотни раз описанная в дамских романах.