Законы стаи

-- Ваша светлость, моим братьям понадобится несколько дней на то, чтобы изучить документы и найти доказательства злоупотреблений. Потом вам будет предоставлен полный отчет о делах в баронстве и селениях, – и вежливо добавил: – С вашего позволения, разумеется.

-- Я буду благодарен за помощь, – барон согласно кивнул.

В общей сложности в доме мы пробыли меньше часа. Мы еще успели увидеть, как брат Вальм вызвал к себе секретаря мэра – маленького юркого горбуна с совершенно неприметной внешностью. Тот торопливо кланялся и бормотал, что прямо немедленно предоставит братьям все-все необходимые документы.

Брат Вальм любезно позволил нам воспользоваться его каретой, чтобы доехать до башни. Пусть опасности больше и не было, но капитан Лонг отправил с нами в качестве охраны шесть человек. Я только вздохнул – придется их где-то размещать, а в башне не так и много места.

Дальше события понеслись с фантастической скоростью…

В башне, невзирая на зимний сезон, начался капитальный ремонт. Переезжать в дом мэра барон брезгливо отказался и, поскольку уже было ясно, что после изучения финансовых документов, имущество Шертена будет конфисковано в пользу барона, то дель Корро велел распродать все, что можно.

-- Я не хочу, чтобы об этой твари мне напоминало хоть что-то, сынок.

Через седмицу, при большом стечении горожан, мэр был повешен на главной площади города. Поскольку она была весьма невелика, то не вместила всех желающих, народ висел даже на двух деревьях и высовывался из открытых окон.

Я и барон присутствовали на казни, Олла и Мари остались дома. Я не первый раз видел труп, но, признаться, с трудом подавил рвотный рефлекс. Впрочем, жалости я не испытывал, помня рассказ брата Селона.

На распутывание всех финансовых схем у святых братьев ушло меньше пяти дней – горбун помогал на совесть. Через два дня после казни мэра мы с бароном получили полный финансовый отчет и оба вздохнули совершенно синхронно – дела были дерьмовы, народ нищий, а долг перед казной -- больше тысячи золотых. Впрочем, мы оба знали об этом и раньше, поэтому слишком уж сильного потрясения не испытали.

Зато теперь было понятно, куда и как следует вкладываться. И первое, что я сделал – поставил малую баронскую печать на лицензию, позволяющую некому лавочнику Мафусу Хуму заняться распродажей имущества из дома мэра.

Обошлись без оценщиков. Я просто посмотрел мужику в глаза и сказал:

-- Мафус, твои – все расходы и двадцать пять процентов от того, что выручишь. Помни, почтенный, как закончил свою жизнь мэр Шертен.

Мужик кланялся и божился, что – «ни в коем случае!». Думаю, мы поняли друг друга.