Законная семья прокурора Драконыча

Но это всё не сработало, и в торговый центр, где тетя Вера назначила мне встречу, я пришла с огромным чувством вины и паршивым настроением.

Она сидела в закутке на диване с таким выражением лица, будто целый мир ей что-то должен. Самое ужасное, что она так и считала. Увидела меня и насупилась пуще прежнего, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Родственными чувствами здесь и не пахло, она меня воспринимала только в качестве инструмента для наживы, и я злилась на себя за беспомощность. За то, что иду у нее на поводу и ничегошеньки не могу поделать.

А как бы здорово было ее послать! Швырнуть в лицо слова о том, что ничего я для нее не сделаю. Знай я Драконова чуть больше времени, может, и рассказала бы ему про тетю Веру, но я не доверяла ему настолько сильно. Не могла предсказать его реакцию. Боялась рисковать нашим с Катей положением.

– Явилась? Чего так долго? – недовольно пробурчала тетка, с осуждением глядя, как я сажусь напротив нее. – Думаешь, у меня много времени? Ты мне за каждую минуту ожидания заплатишь!

– Я же не опоздала! – не смогла я сдержать возмущения и взглянула на телефон.

Не опоздала я ни на одну секундочку, неслась сюда как угорелая, но тетке не угодишь.

– Ладно, не вопи мне тут, – дернула она меня к себе за запястье и прошипела в лицо: – Я давно этого момента ждала. Наконец-то увижу глаза твои наглые и порадуюсь, что восторжествовала справедливость.

– Пустите! – вскрикнула я. Физическая боль была мелочью по сравнению с теми страданиями, что причиняли ее слова.

Тетя Вера отпихнула меня и состроила злую гримасу.

– Ты гонор-то поубавь, вежливее со мной будь, – полоснула меня полным презрения взглядом, – из-за тебя мой муж инвалидом стал. Ты хоть знаешь, как он страдает? А сколько я денег трачу на лечение и поддержание его жизни? Не знаешь ты ничего, Алёна! Но ты мне заплатишь, за всё заплатишь!

– Но чем? У меня ничего нет, мы с Катей и так голодали… – съежилась от чувства вины, которое за эти годы никак не могла унять.

Я же просто защищалась, когда дядя напал на меня в пьяном угаре, была в состоянии аффекта. Не хотела ведь причинять ему вред намеренно, всё вышло совершенно случайно.

– На жалость давить не надо, Алёна, – фыркнула тетка, в очередной раз отмахнувшись от моих оправданий и не став слушать, как всё было на самом деле, – ты-то хорошо устроилась, нашла себе хахаля, не бедствуешь, под мостом не ночуешь, одета с иголочки, – обвинила меня, оценивающе пробежавшись глазами по новой одежде, для нее всё было ясно как божий день, и менять свое мнение она не собиралась, – так что от тебя не убудет, если заплатишь за то, что сделала.

– У меня ничего нет, – сцепила зубы и твердо повторила прежние слова в надежде, что отстанет, но сама не верила, что это возможно.