Законная семья прокурора Драконыча

Интересно, сколько ей платит Драконов, что она может позволить себе такие украшения? Хотя, скорее всего, это подделка. Я не так хорошо разбираюсь в драгоценностях, чтобы отличить фальшивый жемчуг от настоящего. Встряхнула головой, выкидывая ненужные мысли из головы, и присела на корточки перед ребенком.

– Катюш, посидишь ненадолго с тетей, хорошо?

Понимала, что мать из меня в этот момент не ахти, но я не могла взять ее с собой и допустить ее контакта с моей теткой, которая наверняка не сдержится и выплеснет на ребенка яд.

– Неть, – покачала головой и посмотрела мне в глаза, затем потянулась и обняла меня ручками за шею.

– А я схожу в магазин и мороженое тебе принесу, – попыталась подсластить пилюлю, зная, какую слабость она испытывает перед молочным лакомством.

– Неть, – даже ножкой притопнула от негодования.

– Точно вылитый Егор, он в детстве такой же был, упрямый, никак его нельзя было подкупить, – с каким-то умилением произнесла Нина Ивановна, будто испытывая ностальгию.

Я пресекла порыв разузнать у нее подробности, так как не было на это времени, но сделала себе заметку уточнить у Егора, кто ходит у него в домработницах. Судя по тому, что помнит его детство, значит, далеко не чужой ему человек.

– Ну-ка, детка, посмотри на бабушку, ты такая красавица, – заговорила она ласковым тоном, в котором проскальзывало неподдельное тепло."

"Катюша подняла голову от моего плеча и глянула на женщину, услышав новое для нее слово бабушка, а у меня в очередной раз защемило сердце. Ее глаза вдруг загорелись интересом, и она стала смотреть на незнакомку без прежнего опасения.

– А что это у тебя такое в руках? – с любопытством спросила Нина Ивановна, всеми силами пытаясь установить контакт с ребенком.

– Миска, – звонким голоском ответила Катюша и подняла игрушку выше, нажала на кнопку, и оттуда раздался голос.

– А кто его тебе купил?

Раздевшись, женщина довольно споро оттеснила меня и завела с дочкой разговор, полностью завладев ее вниманием. Меня было прострелило ревностью, но я напомнила себе, что это была сугубо моя идея, и быстро оделась, спеша на неприятную встречу с теткой.

Выскочила из дома и побежала в сторону метро, ощущая тяжеленный груз на сердце. Ребенка бросила на чужую женщину, Егора обманывала, скрывала от него свое прошлое. И ведь чувствовала, что очень рискую, что он не простит, не потерпит лжи. На то он и прокурор, чтобы жить по правилам и инструкциям и от других требовать такого же.

“Вот только ради своего повышения он сам готов обманывать очень много людей, а ты всего-то одного, и то ради благой цели”, – подзуживал внутренний голос, подсказывая, как мне усмирить свою совесть.