Вне закона

В углу возвышался стожок сена, понятно для чего. Я набросал его на нары, тихо надеясь, что не нахватаюсь из сена живности какой-нибудь, расстелил плед – он большой, на одну полу ляжешь, а второй укроешься. Будет холодно – можно сверху еще и бушлат накинуть. Высплюсь, привычный.

Но все же когда сплю так, не в комнате и не на кровати – просыпаюсь часто. От неудобства, от того, что бок отлежал, от любого звука. Ну и храпел спавший неподалеку аптекарь-охотник немилосердно, так что тоже беспокойства добавлял. В общем, поэтому я проснулся, когда в сарай те двое вошли, что последними приехали.

На этот раз я их даже разглядел немного – тусклую масляную лампу на столбе никто не тушил, чтобы люди могли место для сна найти и ни на ком не потоптаться при этом, и ноги об очаг не переломать. Оба с рычажными винтовками и револьверами на поясе, а это уже немного говорит за себя – если винтовки или дробовики почти у каждого есть, то револьверы носят обычно те, у кого на них еще и денег хватает помимо винтовки. Причем винтовки не слишком охотничьи, насколько я разглядел через полуприкрытые веки, – под револьверный патрон. Так здесь вооружаются больше те, кто охотится на людей. Или от других людей отбивается. Охранники всякие, братва из «бригад», ну и прочий подобный люд. Такая винтовка прибавляет меткости метров до ста, по сравнению с револьвером, ну и убойности у нее на человека хватает вполне. Но зато в такую влезает десять, а то и двенадцать патронов, не считая одного в стволе, в то время как в мой карабин лезет шесть, ну и в ствол тоже один.

Все это время я прикидывался спящим, просто чтобы не подумали, что я на них глазею. А то еще кого-то на разговоры поведет, а я все же спать хочу, и сплю почти все время, просыпаюсь просто. Поэтому чуть насторожился, когда они начали всматриваться в лица спящих. А когда всмотрелись в мое, то я вообще изображал из себя спавшего изо всех сил."

"А затем один из вошедших, высокий, узколицый, со сломанным носом, слегка кивнул второму, который был пониже и которого я разглядел хуже, только бороду видел. И затем они оба вышли из сарая, закрыв за собой калитку в воротах.

И еще я вспомнил, что лошадей они, кажется, даже не расседлывали, просто подпруги отпустили. И когда услышал топот копыт и звук открываемых ворот с улицы, насторожился уже окончательно.

По мою душу? Очень похоже. Почему уехали? Да засаду дальше по дороге устроить. Здесь, на хуторе убивать, да еще и при свидетелях – чистый беспредел, не поймут, здесь так не делается. И очень вероятно, что хозяин их знает обоих, не зря же они там болтали. А вот если отъехать дальше и там подождать с утра – уже никто ничего не докажет. Да и не увидит.