Закон жанра

Только идиотами нас выставлять не надо...

– Не на что выставлять...

– Ну да, бабла нет, это понятно... Слушай, а если я бабла вам подкину, меня в кино снимете?..

– В какой роли?

– Ну, можно пахана крутого там изобразить... Только валить меня не надо, в смысле мочить, ну это... убивать. Типа, я крутой пахан, ну, меня все знают там, уважают, да. А там, это, ну по сценарию, непонятки между бригадами, да, ну а я, короче, подъезжаю, чисто на авторитете развожу рамсы. Ну, типа, я третейский судья, от меня там зависит, будет война между бригадами или нет... Ну а я все по справедливости решить должен...

Ярослав с трудом сдержал наползающую на губы усмешку. Хитро задумал Кеша, ничего не скажешь. Крутым авторитетом хочет себя поставить, вроде вора в законе. Сам-то он вряд ли очень большой вес имеет, самое большее бригадир в какой-нибудь команде. А хочет, чтобы его хотя бы в кино паханом вселенского масштаба поставили. Глядишь, и в жизни после этого признают... Ну а почему бы и нет? Пусть потешится. Не на халяву же... А сценарий можно изменить, вклеить небольшую вставочку, чтобы смысл уже отснятой фактуры не менять...

– Ну, если режиссер согласится, то можно провернуть этот вариант...

Ярослав уже неплохо разбирался в новобандитском сленге. У них в картине даже консультанты по этой части имелись.

– А ты поговори с режиссером, поговори. А заодно скажи, сколько бабок надо... Я знаешь сколько бабла за последнее время наколотил – обзавидуешься. Не поверишь, бабло само в руки идет. Лохи сами на блюдечке с белой каемочкой несут... А вообще, я должен тебе помочь, братуха. Долг платежом красен, да. Ты же, считай, жизнь мне в Афгане спас. Если б не ты, лежал бы я счас в цинковом гробу... Да, долги надо отдавать..."

"Кеша снова выпил. Закусил. Опять выпил. Уже и глаза пьяненькие. И язык совсем развязался. Базар за жизнь стал все более откровенным... Оказывается, за решетку он отправился на целых три года, но вышел по условно-досрочному, потому как воин-«афганец». Но братва вроде бы с подозрением относилась к «удодам», поэтому он давал всем понять, что мотал срок от звонка от звонка. После зоны снова влился в компанию своих старых дружков. И началось: рэкет, наезды, развод лохов. Фортуна начинающим браткам благоволила. Теперь это была целая бандитская структура. Кеша был в авторитете. Он умел подчинять себе людей, к тому же за плечами кое-какой тюремный опыт, а это в его среде ценилось. И боевой опыт не последнее дело. Он легко ввязывался в кровавые разборки, всегда выходил из них победителем. И сейчас пожинал плоды своей бурной деятельности. Первый человек в самой крупной бригаде, свой ресторан под штаб-квартиру, целое стадо, как он выразился, «доильных лохов», куча бабок. И красивая жизнь – козырные тачки, «быки»-телохранители, красивые девчонки.