Закон ученого

Сейчас академик смотрел на крышку автоклава, с очень высокой детализацией выполненную в виде… его самого, только моложе лет на пятнадцать. Причем наряженного в одежды фараона, который в представлениях его подданных был владыкой вселенной.

– Эк же меня колбасило-то в те вроде бы недалекие времена, – удивился Захаров, смахивая слой пыли с собственного позолоченного лица. – Прям культ личности какой-то. Интересно, как бы вся эта атрибутика помогла мне стать хозяином Земли в данном конкретном мире. Эх, молодость, молодость…

С этими словами академик нажал на кнопку включения довольно пожилого и громоздкого системного блока, стоящего на столе, и вставил в его порт флешку.

Несмотря на возраст, компьютер включился сразу и вывел на монитор необходимые данные.

Подключение к единой интеллектуальной системе бункера…

Перевод всех мощностей системы на один модуль для решения поставленной задачи…

Показания готовности приборов и, в частности, уникального автоклава, который Захаров спроектировал однажды на пике вдохновения, построил – и, испугавшись собственного творения, скрыл его подальше от собственных глаз, максимально усложнив доступ к нему. Даже Грета, созданная несколькими годами позже, не знала о существовании этого автоклава.

Тяжелая крышка с изображением академика, сжимающего в руках символы высшей власти, медленно открылась. Захаров подошел, посмотрел внутрь – и невольно поморщился.

Внутренняя часть автоклава напоминала начинку знаменитой «железной девы» – пыточного устройства с гвоздями, которые при закрытии крышки впивались в тело несчастного. Только вместо гвоздей из дна автоклава торчали толстые иглы скрытых шприцев. Сейчас бы Захаров все сделал гораздо эстетичнее, но тогда, много лет назад, окрыленный идеей, он не заботился о красоте и удобстве изделия – его интересовал только функционал.

И в плане функционала устройство было вполне актуально и сейчас. Однако при мысли, какие муки ему предстоит пережить, ученого аж передернуло. Причем применение анестезии было невозможно – во время процесса нервная система должна функционировать словно музыкальный инструмент, который не сыграет нужную партию с провисшими, нерабочими струнами.

Захаров невольно скрипнул зубами. Да, можно было доработать начинку автоклава, перестроить процессы, и тогда все бы прошло безболезненно. Но все эти годы находились более важные дела – да и, если откровенно, не хотелось ученому вновь возвращаться к столь ужасному проекту.

И вот сейчас, когда наступил срок им воспользоваться, времени на доработки уже не было. А значит, придется испытать полный объем ощущений от собственного детища, на усовершенствование которого он так и не нашел свободного времени.