Закон свободы

«Вольный» хлопнул глазами, и, подавившись собственным харчком, согнулся в приступе неистового кашля.

Касси, видевшая происходящее от начала до конца, по‑девчачьи громко хихикнула. Командир группы, раньше других закончивший трапезу и теперь настороженно вглядывавшийся в темноту леса с автоматом наперевес, обернулся и прорычал.

– Что за нах?

– Кореец на ботинок Снайпера харкнул, а тот ему его же соплю обратно в пасть с ноги стряхнул, – с явным удовольствием сообщила Касси.

– Да я… кхе… да я его щас! – прокашлявшись, взревел «вольный». Разогнулся было, хватаясь за нож, висящий на ремне – и согнулся вновь, сотрясаясь в приступе безудержной рвоты.

– Твою ж мать, – скривился командир группы. – Понаберут в группировку ни пойми кого, а потом удивляются, с чего это мы до сих пор «боргов» в ноль зачистить не можем. Ладно, привал окончен. Подъем – и погнали. Снайпер, двигай впереди на два шага. Выполняй, так сказать, возложенные на тебя обязанности. Кардан, за мной, Касси следом за ним. Кореец, проблюешься – догоняй."

"Однако старший группы не учел, что уничижительный девчачий смех практически у любого мужика срывает крышу напрочь. Не успел я подняться с земли, как Кореец, изрыгнув из себя последние остатки только что съеденной тушенки, разогнулся, одновременно выхватывая нож, и ринулся на меня. Почему просто не выстрелил, тем более, что автомат был рядом – не знаю. Возможно, решил, что убить ножом того, кто прирезал ктулху, это как бы сравниться с ним что ли. А, скорее всего, просто соображалка отключилась, и рука схватила то оружие, что было ближе.

Впрочем, факт остается фактом – на меня летел разъяренный мужик с ножом, и мне ничего не оставалось делать, как подставить под удар искалеченную руку, при этом резко ударив коленом навстречу.

Предплечье пронзил электрический разряд, а колено глубоко погрузилось в мягкое. Удар был бы сильнее, если б я одновременно захватил плечи противника руками и резко притянул к себе. Такой встречкой зачастую удается сломать лобковую кость, отчего враг моментом вырубается, словив критичный болевой шок. Тут же Кореец просто получил по колоколам, взвыл, выронил нож, упал и, схватившись за пах, принялся, подвывая, корчиться на земле.

Но на этом его беды не кончились. Командир группы, не долго думая, разогнул своего бойца ударом ноги в грудь, после чего обратным движением саданул мне прикладом в лицо. Правда, я успел немного отклониться в сторону, и окованная железом деревяха лишь больно задела плечо.

– Еще раз, мля, попробуете что‑то похожее учудить, завалю обоих! – прорычал командир. – Касси, перевяжи «отмычку». А тебе, Кореец, когда вернемся, три наряда вне очереди за неисполнение приказа. И еще вдвое больше за то, что не смог прирезать вонючего сталкерюгу.