Закон свободы

Наш отряд насчитывал пять человек. Я, трое здоровенных «вольных», вооруженных «калашами» и пулеметом РПК. И, разумеется, Касси. Которой – надо признать – весьма шел темно‑зеленый защитный костюм группировки «Воля», снабженный вшитыми броневыми накладками. И когда только вступить успела? Впрочем, с ее навыками «всадницы» и – чего уж тут – внешними данными ворота любой группировки открыты.

Все два часа, которые мы шли по редколесью, Касси бросала на меня взгляды, полные ненависти, недвусмысленно сжимая в руках тупорылый АКСу. Но мне эти ее выбросы были глубоко по барабану.

Я думал.

Итак, среди лесов и болот между комплексом производств «Вектор» и печально известной загоризонтной радиолокационной станцией «Дуга‑1» кто‑то клепает одинаковых солдат и испытывает их боеспособность на членах двух самых мощных группировок Зоны. Понятное дело, что для такой работы требуется колоссальное количество энергии. А где ее взять? Правильно, каким‑то немыслимым образом подключиться к ЗГРЛС, генерирующей аномальное излучение, от которого у смельчаков, подошедших к станции слишком близко, мозги зажариваются изнутри словно в микроволновке. Но что если кто‑то нашел способ использовать эту колоссальную энергию в своих целях?

Допустим. Далее. Зачем этому неведомому «кому‑то» одинаковые бойцы, личности которых идентифицировать невозможно? Для создания новой группировки, способной подмять под себя всю Зону? Может быть, может быть… Зона – замечательный источник огромных доходов от продажи артефактов, поэтому вполне логично затратить время и средства на то, чтоб стать ее полновластным хозяином."

"Так, дальше. Кто бы это мог быть? Если б Кречетов не умер у меня на глазах, я бы мог подумать, что это он. Но профессор навсегда остался погребенным в недрах своей лаборатории в Припяти. Тогда кто? Академик Захаров? Профессор Гебхард? Впрочем, какая разница кто. Главное, что неподалеку от ЗГРЛС готовится что‑то серьезное.

В принципе, можно было продумать вариант, как мне свалить от своих провожатых. Но, во‑первых, у гетмана осталась моя «Бритва». И, во‑вторых, мне стало интересно – если этот некто научился штамповать универсальных солдат, то он наверняка должен был бы продумать и то, как их чинить. Не есть ли это путь к тому, чтобы вернуть мне утраченную конечность? Болотник, конечно, мастер своего дела, но, признаться, сомневался я, что он сможет прирастить мне чужую руку. Это ж не дырку от пули залатать, и не резаную рану зашить. Это, блин, гораздо сложнее. Почти чудо можно сказать…

– Слышь, сталкерюга, тормози, – ткнул меня стволом меж лопаток старший группы. – Привал тридцать минут. Кореец – на тебе костер. Касси занимаешься жратвой. Кардан – держишь сектор один‑шесть, хаваешь без отрыва от наблюдения.