Закон притяжения. Его студентка

— Это ты! Ты о чем думала? Как же тебе не стыдно, дочка?! Как же ты могла? Когда все это закончится? Когда ты успокоишься? Где твой чертов предел?

Лена стояла, точно громом пораженная, совершенно ничего не понимая.

Каждый новый глоток воздуха отзывался тупой ноющей болью за грудиной.

— Но… что я такого сделала?

— Замолчи! Не разочаровывай меня еще больше!

— Мам…

— Ты помешалась на нем, Лена! С того самого дня, как увидела! Я-то думала, мы это пережили! Думала, все позади! Осталось лишь в школьных воспоминаниях! В кошмарах! А ты… нет, ты все же помешалась! Причем до такой степени, что последний стыд потеряла! Даже в институте его нашла! Продолжила преследовать и вешаться на него, как последняя… Кто ты такая? Куда ты дела мою дочь?

— Все не так, мам! — Лена сморгнула набежавшие слезы. — Дай объяснить!

— Объяснить? — воскликнула Ксения Сергеевна срывающимся голосом. — Ты ничего не объясняла мне, когда в постель к женатому мужику прыгала! Когда преследовала, соблазняла, бесстыдно себя ему предлагала и из семьи его уводила! Когда своими действиями добивалась, чтобы он бросил беременную жену! А теперь ты хочешь мне что-то объяснить? Или, быть может, наконец-то совета попросить? Не поздновато-ли спохватилась, милая моя?

Собрав в кулак все свое мужество, Белова раздраженно смахнула с лица соленую влагу и настырно вскинула подбородок:

— Что за бред ты несешь? — на эмоциях она тоже повысила голос. — Какая еще жена? Он развелся задолго до того, как к нам в школу устроился! И не преследовала я его ни разу! В институте мы вместе оказались не случайно — это правда. Но здесь нет моей вины. Это Красницкий все за нашими спинами провернул. И не уводила я Виктора ни у кого! Ты с чего все это взяла?

Но мама ее будто не слышала. Сидя на стуле, она раскачивалась в позе душевно больного человека, и твердила точно заведенная:

— Виктора? Теперь он просто Виктор? Господи, какой позор! Какой позор! А если… твой отец узнает? Спасите наши головы! Он же… обеих нас убьет!

— Мамуль! — сбросив с себя оцепенение, Лена приблизилась к ней вплотную. Крепко схватив за плечи, принялась трясти, стараясь привести родительницу в чувства. — Пожалуйста, перестань… успокойся!

— Я не могу успокоиться! Не могу! Меня никогда в жизни так еще не оскорбляли! И все из-за него. Из-за этого гада! Как же я его ненавижу! Будь проклят тот день, когда он пришел в вашу школу! Будь он трижды…

— Хватит! — рявкнула Лена, вынуждая маму ошеломленно на нее уставиться. Никогда прежде Белова не позволяла себе общаться с родителями подобным тоном. Но и ее нервы уже были не пределе. — Со мной делай что хочешь! Но в его адрес ничего подобного говорить… не смей! Заруби это себе на носу!

— Чт-что? — Ксения Сергеевна снова расплакалась.