Закон притяжения. Его студентка

Растерялся.

— Хватит, Лена! — грозное утробное рычание. — Ты никуда не пойдешь!

— Пойду!

— Вот уж не думаю!

— Но я обещала!

— И что с того?

— Как это что? — возмущенный визг. — Ему нужна моя помощь! А я друзей в беде не бросаю!

— Вы не друзья!

— А вот и дру…

— Не существует дружбы между мужчиной и женщиной!

— Конечно существует!

— Полный бред! В подобном тандеме кто-то один обязательно мечтает кому-то присунуть! А кто-то второй — поглубже в себя принять!

— Не правда!

— Прекрати огрызаться, в конце-то концов!

— А ты прекрати мне указывать!

Макаров припечатал девушку взбешенным, практически осатаневшим взглядом. Надрывно дыша и дрожа всем телом, стиснул сильными ручищами ее талию. Склонился прямо ко рту, и демонстративно облизав ее губы, властно сообщил:

— Привыкай, милая! Я буду тебе указывать! А ты должна…

Дикая злость вперемешку с примитивной совершенно бесконтрольной страстью заволокла сознание. Не помня себя, и уж точно не отдавая отчета собственным действиям, Лена оплела руками его мощную шею, ласково прильнула к обнаженному торсу, и без предупреждения запрыгнула на мужчину, скрестив ноги за его спиной. Сверкая не менее безумным взглядом, Белова твердо отчеканила:

— Я никому ничего не должна!

Похоже Виктор собирался что-то возразить, или отчитать девушку по первому разряду, но она сработала на опережение. Поцеловала его. Жадно и бесстыдно. И в тот же миг почувствовала, как плотно мужчина стискивает ее в своих объятиях. Обоюдные хриплые стоны разбавили тишину комнаты. Но вскоре к ним добавился еще какой-то звук. Посторонний. Знакомый.

«Телефон! У меня звонит телефон!»

— К черту всех, детка! — возразил Макаров, когда она попыталась отстраниться. — Мир подождет! Я — нет!

— Вик…

— Не вынуждай пристегивать тебя наручниками к кровати!

— Но, Вик… это мама! У меня только на ней стоит этот рингтон!

— Черт! — нехотя, но Макаров все же аккуратно поставил ее на пол.

Чувствуя слабость во всем теле, девушка шаткой неуверенной поступью направилась в прихожую, в поисках своей сумочки. А нашлась она не сразу. Но и родительница не сдавалась — продолжала настойчиво названивать.

— Привет, мамуль! — как можно более беззаботно прощебетала Лена, как только добралась до мобильника. — Извини, я была немного…

— Где ты?

Тревога склизкой змеей шевельнулась в груди.

Девушка не узнавала голос собственной матери — так холодно и отчужденно тот звучал. Казалось, Ксения Сергеевна из последних сил сдерживается, чтобы не накричать на нее. Она была зла. Определенно зла.

— Мам? — настороженно поинтересовалась Лена. — Что-то случилось?

— Случилось-случилось! — язвительно отозвалась та.