Закон притяжения. Его студентка

— Ты распробуешь, детка! Распробуешь, как это… охрененно!

— О-о-о…

— Однажды ты будешь умолять! Ты будешь хотеть! Ты будешь просить!

— Боже…

— Ты будешь на стену лезть, желая отдаться мне! Только мне!

— Вик…

Не сбавляя скорости проникновения, Виктор накрыл ладонью лобок девушки, дополнительно стимулируя пальцами ее разгоряченную плоть.

И Лена завибрировала от напряжения. Заискрила, как оголенный провод в дождливый день. Понимая, что уплывает, что теряется в ощущениях, Белова закричала, надрывая связки. Эмоции, копившиеся в душе, требовали выхода.

Макаров тоже полу стонал полу хрипел ей в унисон. Схватив за Лену за горло и зафиксировав в таком положении, он скривился будто от невыносимого неземного кайфа и принялся вколачиваться в нее гораздо жестче.

Белова поморщилась, задыхаясь от недостатка кислорода.

Внутри все саднило с непривычки. Ноющая боль тоже вернулась.

— Ай! — жалобный всхлип. — Пожалуйста… тише…

— Потерпи моя хорошая! Скоро все закончится!

Мужчина не соврал. Эта сладкая пытка продлилась еще около пяти минут.

Но внезапно в глазах потемнело, и реальность взорвалась, распадаясь на атомы от безумно сладкой судороги, сковавшей все тело.

Макаров заглушил крик Лены жадным поцелуем.

А после, торопливо выскользнув из нее и дико застонав, кончил сам.

Позже, немного отдышавшись, они наспех приняли душ, смывая с себя все следы недавней страсти. Белова позволила ему вымыть ее волосы ароматным шампунем и натереть тело мочалкой. Впрочем, сама она тоже в долгу не осталась — щедро намылила преподавателя густым гелем. Когда водные процедуры были завершены, они переместились в ближайшую к ним комнату. Ей оказалась гостиная. Недолго думая, Виктор удобно развалился на просторном диване, увлекая девушку за собой. Сам он обернул махровое полотенце вокруг бедер, а вот Лене одеться не позволил. Но она чувствовала себя настолько уставшей, что ни капельки не смущалась. Просто послушно устроила голову на руке преподавателя, прильнула щекой к обнаженной груди и притихла, слушая размеренное биение его сердца. Макаров же постоянно касался ее. Играл с волосами, перебирая влажные спутанные пряди подушечками пальцев. Задумчиво наглаживал голую спину, ягодицы, изгиб талии, живот и пупок. Он будто изучал ее. Изучал на ощупь, заставляя невольно вздрагивать от легкой щекотки. Так они и провели следующие пятнадцать минут — молча разглядывая друг друга. Наконец Виктор разбавил тишину своим хрипловатым голосом, пристально наблюдая за выражением ее лица:

— О чем задумалась?

— Да так…

— Расскажи мне!

— Нет. Ты будешь смеяться.

— Не буду. Говори.