Закон подлости

Настолько, что она вышла замуж за непонятного для семьи человека и сбежала в деревню. В гости приезжать стала лет десять назад, когда они обосновались неподалёку. И когда, видимо, посчитала, что все успокоились. Но могу сказать, что Боря после этого буквально выдохнул. Он когда её видит, у него лицо меняется.

- Я заметила, - негромко проговорила Маша.

Харламов с усмешкой покивал.

- Вот-вот. Это так странно. Но в его отношение к сестре даже Аня давно не вмешивается, она смирилась, так что же беспокоиться другим?

Маша молчала и смотрела за окно. Видимо, молчала достаточно долго, потому что Дима в какой-то момент тронул её за плечо.

- Ты что?

- Пытаюсь представить, ничего не могу с собой поделать. – Маша развела руками и улыбнулась.

- Не надо представлять, - покачал головой Харламов. – Это чужая жизнь, нам её не понять.

- Знаю. Но он так на неё смотрит, Дима.

- Вот и пусть смотрит на Люсю и вдохновляется, а не бегает по бабам, как раньше было. – Дима неожиданно хмыкнул. – Всё же стареет Боря. Становится сентиментальным.

Маша кинула на него недовольный взгляд.

- А ты непробиваемый чурбан. Это такая история… я даже не думала, что такое бывает в жизни.

- В жизни, Маня, чего только не бывает, - наставительно проговорил он. – А с нашей профессией порой рот от удивления не закрывается.

Через несколько минут подъехали к дому. Маша про себя вздохнула, порадовалась этому обстоятельству, день был весьма насыщенным, и хотелось банально отдохнуть, принять ванну и полежать у Димки под боком. Но было ещё кое-что, что неизменно занимало её мысли в последнюю неделю. Сам факт того, что дом Дмитрия Харламова теперь стал и её домом. Как сказала Анна Александровна сегодня: официально. Да, именно так, вот уже неделя, как Маша официально переехала к Димке жить. Перевезла свои вещи, простилась со съёмной квартирой, которую два года делила с Наташкой, и, наверное, можно сказать, что стала дамой семейной. О браке не говорили, честно, не до подобных размышлений было, но она отныне жила с мужчиной, заботилась о нём, и они даже строили какие-то совместные планы. И странность состояла не в том, чтобы жить с мужчиной и что-то планировать, заглядывая в будущее хотя бы на неделю вперёд, а в том, что всё это ей надлежало делать с Дмитрием Харламовым. Это обескураживало, удивляло и вызывало восторг одновременно. Маша ещё не могла относиться спокойно даже к тому факту, что в его шкафу висят её вещи. К тому же Димка, по-своему справляясь с изменившейся реальностью, не уставал подшучивать, но не над Машей конкретно, а над ситуацией в целом. Подшучивать, а ещё ворчать по поводу того, что закончилась его вольная жизнь, и он теперь даже не в праве самостоятельно решить, чем и в какое время ему питаться.