Закон навязанных обстоятельств

 – Я тут еще побродила в сети, город маленький, крупных блогеров нет, так, любители, но все же кое-что про те три точки и приблизительные даты накопала, инфа у вас на почте. А что Юлик принес?

– Его до сих пор нет, – ответил Эрик. – Я сейчас переговорю с Иванной и прочту, что вы мне написали. И еще про игру, она, скорее всего, если существовала, выпускалась в девяностые годы, а там, сами понимаете, интернета почти не было, так что это будет проблематично.

– Проблематично заставить моего зятя менять лоток своему коту, а остальное все решаемо. Как говорила моя тетя Песя, никогда не переживай наперед, Зойка, мы еще два раза посмотрим, что там за лето будет, может, и худеть не стоит. Пока вы переговорите с Иванной, я уже буду скучать по вам в вашей комнате.

Она развернулась и скрылась в недрах огромного дома. Эрик все еще никак не мог привыкнуть к ее такой панибратской и одновременно немного надменной манере общения.

Иванна нашлась довольно быстро – она сидела в столовой и пила кофе.

– Разрешите, я составлю вам компанию, – сказал Эрик, присаживаясь за обеденный стол.

– Земфира, принеси гостью кофе, – велела она вместо разрешения.

В проеме двери, что вела на кухню, показалась недовольная помощница по хозяйству.

– Эспрессо, пожалуйста, – махнул ей рукой Эрик и как можно приветливей улыбнулся. Иванна, заметив это, сменила свой скорбный вид и улыбнулась.

– Не старайтесь, на Земфиру это не действует. Она ненавидит этот мир во всех его проявлениях.

– Как она у вас одна справляется?

– Она шустрая, только вот окна помыть, да еще такие большие, уже не в силах. Приходится два раза в год вызывать клининг. Хотя этим летом приходила какая-то совсем безрукая мойщица, Земфира на нее так ругалась, сказала больше по объявлению звонить не будет, лучше сама сделает. Хотя она может и докапываться, с нее станется. Мне кажется, брат специально себе такую работницу подбирал, под стать себе.

– А вы брата не любите? – спросил Эрик.

– А вы не ловите меня на слове. Я не люблю его отношение к жизни, его хмурость и его длинную бороду, потому как с ее помощью он копирует отца, а ему до него далеко. Главное, пока был жив папа, он не смел ее отпускать, знал, что тот его тотчас высмеет. Ну, наверное, и все, что я в нем не люблю… А нет, есть еще одно: не люблю его новую невесту, потому что понимаю, что она лишь охотница за деньгами и скоро нас, всех нахлебников, включая престарелую Сталину Павловну, подвинет из этого дома. Правда, сейчас надо очень аккуратно откровенничать. Вот убьют ее, и вы сразу вспомните об этом разговоре – и вуаля, я уже за решеткой, – спокойно рассуждала Иванна, и было трудно сопоставить два разных поведения этой женщины: ее орущую вчера не своим голосом и сегодня, взвешенно рассуждающую об убийстве.