Закон монолита

 – Мертвячья слюна-то по-любому на рану брызнула. Так что ты теперь тоже скоро переродишься.

– Не хочу, – простонал Пианист. – Не хочу так умирать… Пацаны, помогите…

– Это запросто, – негромко сказал боец с сержантскими нашивками на погонах. Он стоял ближе всех к командиру, поэтому ему потребовалось лишь сделать два шага, одновременно размахиваясь автоматом.

Удар был мощным. Он пришелся точно по шее Пианиста, чуть ниже затылка. Видимо, сержант знал толк в рубке дров… и голов. Попал точно, точнее некуда. Даже я услышал, как хрустнула шея. Пианист упал лицом в грязь, где его настиг второй удар – по затылку. И потом третий, от которого с треском лопнул череп.

Сержант стоял над телом своего командира, а с приклада его автомата на землю Зоны медленно стекала густая кровь, перемешанная с вылезшей наружу из черепа мозговой тканью.

– Зачем… так? – спросил еще один «борг», по ходу, самый молодой из оставшихся. – Почему не пуля, или не нож?

Сержант не торопясь вытер ладонью кровь с приклада, стряхнул ее с руки. Потом темной от крови рукой примкнул магазин, дослал патрон в патронник.

– Каждый получает то, что заслужил, – негромко проговорил он. – Пианист всегда животным был, и подох как собака.

Потом посмотрел на меня и добавил:

– А этого сталкера я уважаю. Он честно заслужил свою пулю."

"…Я смотрел, как медленно поднимается ствол автомата, как невидимая, но кожей ощутимая линия выстрела ползет от моего живота по груди, как скользит по подбородку, как наконец останавливается, ледяной точкой замерев на переносице…

На мгновение над дорогой, на которой замер БТР и фигуры людей вокруг него, повисла мертвая тишина. Даже трупы, распятые на броне, перестали хрипеть. А может, это мое личное время остановилось на мгновение перед тем, как кануть в вечность?..

Точка на моей переносице из ледяной стала огненной. Так вот что чувствуют люди, в которых целится стрелок перед тем, как нажать на спусковой крючок. Неприятное ощущение предвкушения смерти…

Хлесткий одиночный выстрел разорвал тишину. Мерзкое ощущение между глаз исчезло… и я увидел, как АК сержанта дернуло в сторону, при этом у автомата в щепки разлетелась газоотводная трубка. Странная неисправность, никогда такой не видел…

Правда, через секунду я понял, что дело не в автомате. В ночи раздались еще несколько выстрелов, и «борги», стоявшие полукругом, попадали словно сбитые кегли. Один лишь сержант остался стоять, держа в руках изуродованный автомат и озираясь вокруг, словно волк, попавший в западню.

– Ты ствол-то опусти, – сказала темнота смутно знакомым голосом. – А то ненароком и без газоотвода выстрелит, на то он и «калаш». И тогда придется тебя израсходовать, как твоих сослуживцев.

Сержант колебался недолго.