Закон клыка

 – Ты глянь, Мрак, распорол от горла до паха! Блин, да это ж у него в руке моя «Бритва».

– Не угадал, Винт, – проговорил я, тяжело переворачиваясь на спину. – Это моя «Бритва». Но за помощь все равно спасибо.

Они стояли надо мной, все еще сжимая в руках «Валы» – надежные, мощные, практически бесшумные автоматы российского производства, крайне эффективные на короткой дистанции и характерно шелестящие при стрельбе. Двое сталкеров, подаривших мне одну секунду, которой мне хватило для того, чтобы убить моего врага.

– Откуда вы… тут? – нашел я в себе силы задать вопрос, хотя мир плавал перед глазами, а язык еле проворачивался в иссохшем рту.

– Да этот урод наш город разнес по бревнышку, пока мы были в рейде, – пояснил Мрачный. – И многих наших товарищей поубивал. Ну, мы как вернулись, сразу и отправились по его следу. Почти догнали возле одного дома в Заполье. Заходим туда – а там дыра в пространстве, уже почти схлопнувшаяся. Понятно, что урод в нее прыгнул. Только и успели туда следом нырнуть. Ну и вот.

– Ясно, – прохрипел я. – А в доме больше никого не было?

– Не знаю, – покачал головой Винт. – Не обратили внимания. Ты это, говори поменьше, ладно? Тебе сейчас трепаться вредно. Как и твоему другу, кстати.

– Мне нормально, – раздался скрипучий голос Фыфа. – И трепаться, и вообще. Только рожа болит сильно. И нога, в печень и в душу этого клыкастого гада.

В поле моего зрения появился трехглазый мутант, заметно прихрамывающий на левую лапу. Глазные отростки у него практически восстановились, а вот левую щеку пересекли две рваные борозды от когтей теперь уже мертвого врага. Н-да, если б такие раны были у человека, после заживления сто процентов на лице потом жуткие шрамы бы остались. А как оно у шама будет – большой вопрос. Впрочем, главное, что Фыф жив. Остальное – детали.

– Ну ты это, долго на подушке из кишок валяться собрался? – поинтересовался трехглазый. – Нам, между прочим, в мир Кремля надо, девчонок наших спасать.

– Так я всегда «за», – проговорил я. И даже попытался встать. Не ожидал, но со второго раза получилось. Вот что понты животворящие делают. Ну не мог я перед знакомыми сталкерами валяться на земле, изображая из себя умирающего лебедя. Поэтому поднялся через «не могу». И устоял на ногах, хотя земля то и дело норовила из-под них уйти.

– М-да, – с сомнением покачал головой Винт. – Не, конечно, ваше дело, но мне кажется, что в таком состоянии вас самих спасать надо. Вы на себя гляньте, того и гляди оба в обморок хлопнетесь от ран и истощения.

Мы переглянулись с Фыфом.

А ведь сталкер прав. Трехглазый тоже едва на ногах держался. Худющий стал за полчаса, словно скелет, обтянутый кожей.