Закон клыка

Ты у меня будешь стонать, это я тебе гарантирую, – прошипела тварь, поднося к моему лицу второй кинжал, и не забывая при этом проворачивать в ране первый.

Адская боль от растревоженного клинком нервного узла придала мне сил. Я изловчился – и смачно, от души харкнул в металлическую рожу вязкими слюнями, смешанными с кровью из прокушенной губы. Хорошо так попал, полрожи залепил своему мучителю.

Которому такой ответ с моей стороны явно не понравился.

– Получи, человек! – яростно прошипел он, занося надо мной кинжал с явным намерением во-ткнуть его в сердце.

Вот и хорошо. Добился я своего, вывел из себя тварь паскудную. Да и быстро помереть всяко приятнее, чем мучиться перед смертью…

Но отойти в мир иной мне было не суждено.

Что-то еле слышно прошелестело за спиной твари, и нож вылетел из ее лапы. Я даже успел заметить, что когтистую кисть чудовища словно рвануло нечто невидимое, выдрав из нее помимо ножа еще два пальца.

Монстр замер на мгновение, осознавая произошедшее. Даже давление его колена на мою руку ослабло немного.

И этого мгновения мне хватило.

Собрав последние силы, я рванулся, выдрал из-под ноги урода свою руку, выхватил из ножен «Бритву» и, вонзив ее в грудь чудовища, рванул клинок книзу, вложив в рывок весь свой вес. Такой удар называется «восклицательный знак». Им очень удобно из положения лежа рассекать надвое сердце врага. Особенно, когда все, что ты можешь – это ударить один раз и повиснуть на рукоятке ножа, так как на большее сил просто не осталось.

Но этого хватило.

Мой нож вошел в плоть врага, словно в масло, и распахал ее сверху донизу без заметного усилия. Так, что в конечной точке «восклицательного знака» я просто рухнул на землю. А сверху на меня упал труп врага, заливая кровью мою многострадальную камуфлу.

Но мне уже было все равно."

"Мое сознание висело на ниточке, готовой оборваться в любой момент. А еще меня очень сильно тошнило – характерный симптом сильной кровопотери. Очень хотелось проблеваться, но сил на это не было. Хотя вполне возможно, что именно это желание удерживало мое сознание от повторной отключки.

А потом я услышал голоса над собой.

– Давай, стаскивай с него этого гада. Раз-два, взяли!

– Тяжелый, скотина, будто из железа.

– Не то слово. Неудивительно, что от него пули отскакивали.

– Ну, не совсем отскакивали, вон как ему кисть расхреначило.

– Так это ж случайность. Я ему в голову целую очередь всадил, а попал только один раз, и в руку. И то лишь когда он замахнулся.

Давление тяжеленного мертвого тела на мою спину исчезло, зато мне на затылок посыпались осклизлые кишки.

– Ну, ни фига себе удар! – восхитился смутно знакомый голос.