Заколдованная луна

Он вглядывался пристально, но не мог ничего разглядеть.

Что-то подошло ближе.

Мужчина отпрянул, он ловил ртом воздух, кричал: «Нет, нет, я не делал этого, я невиновен. Я никогда не буду так больше!»

Продолжить он не смог, потому что потерял сознание.

Весна стала фактом. Все пробуждалось к жизни.

Абель Гард предпринимал настойчивые попытки поговорить с Кристой, но, когда он возвращался с работы, она либо уже уходила домой, либо же ей было так некогда, что это сводило на нет все его попытки.

Ведь она знала, о чем он стал бы говорить. Она знала, что он хотел знать, какие чувства она к нему испытывает.

Потому она и не позволяла ему заговорить. Присматривать за детьми – это было ей в радость. Но она была слишком молода, чтобы решиться подумать о чем-то большем.

Со времени памятного собрания в общине свободной церкви прошло уже много времени. По правде говоря, времени у нее как раз и не было. Но в последний день апреля снова было большое собрание, тогда же планировали устроить особый вечер для Ларса Севальдсена. Ей хотелось пойти туда, неплохо было бы повидать своих сверстников да и взрослых тоже.

Криста не говорила Абелю Гарду, что собирается туда, хотела провести этот вечер спокойно. Франк милостиво разрешил ей пойти, он, конечно, справится один, ей, разумеется, не надо думать о нем, он всего лишь старый одинокий отец…

– А почему бы тебе самому не пойти?

Он нервно заворочался в своем удобном кресле.

– Нет, сегодня вечером я не смогу, совсем ревматизм замучил, ведь я же был искалечен в плену, ты знаешь…

Да слышала я, хотелось закричать Кристе, но она, как обычно, смолчала.

«Я должна следить за собой, – думала она. – В один прекрасный день может просто случиться взрыв, и тогда, может статься, я скажу и сделаю то, о чем, возможно, придется пожалеть»

Она вышла на улицу. Был чудесный теплый весенний вечер, она пошла кратчайшей дорогой вдоль поля. Пахло свежевспаханной землей, костром. Божественный запах после стерильной зимы.

Зал был полон, но настроение было каким-то нервным. Все шептались, в воздухе пахло сенсацией или скандалом.

– А Ингеборг уже пришла? – спросила Криста свою ровесницу.

– Ингеборг? – фыркнула девушка. – У нее теперь другие заботы!

– А что такое? – спросила Криста. Хор уже стоял на месте. Она обратила внимание, что того парня тоже не было.

– Она опозорила себя, вот что она сделала, – сказала девушка исключительно целомудренно и раздраженно.

– Бедняжка Ингеборг, – тут же сказал Криста. – Надо будет зайти к ней завтра домой.

Девушка бросила на нее неприветливый и презрительный взгляд. Не стоило якшаться с тем, кто нарушил седьмую заповедь!

– Неужели все и вправду так сердиты на несчастную Ингеборг? – спросила Криста. – Тут все так взволнованы!

Но девушка уже отошла от нее.