Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Ее ноги взлетали вверх, руки описывали красивые линии вокруг тела. Девушка танцевала объемно, не думая о зрителе и ракурсе, в котором ее видят, она просто отдавалась музыке.

Эритар отметил несколько движений, обычно сопровождающих магию. Намекала, что танец может стать смертельным для зрителя. Что ж, и для танцовщицы он был полон опасности. Беатрис провоцировала даже сейчас. Мужчина подождал, пока она подойдет ближе и молниеносным движением ударил. Тихое шипение вырвалось из груди девушки, боль лишь придала ей инерции и танец продолжился. Следующие касания были уже мучительны. Эритар старался бить по безопасным местам, но учитывая, что она перемещалась, выходило достаточно произвольно. Беатрис уклонилась от очередного, уходя в красивый закрученный прыжок, а затем получила сразу два подряд — по ягодице и под другой — по чувствительной коже бедра. Ритм сбился, она звонко вскрикнула и танец оборвался. Можно было не стараться дальше. Он все видел.

— К стене, — приказал Эритар, вставая с места.

Беатрис отчаянно на него взглянула, но послушалась.

— Я хочу знать, — сказал он, подходя ближе.

— Что? — спросила Беатрис.

— Он играл с тобой так? Ты подчинялась ему?

Беатрис почувствовала, как сердце ушло вниз, в живот.

— Тар, не надо. Ты заведешься.

Она непроизвольно коснулась ошейника, сдерживавшего ее магию, будто бы хотела освободиться.

— Просто скажи мне, — он подошел еще ближе. — Ты стояла перед ним такая же открытая, бессильная и испуганная, как сейчас передо мной? Отдавалась в его власть?

— Нет, — сказала Беатрис, глядя открытым взглядом. — Нет, слышишь меня?

Эритар покачал головой, ловя серо-зелеными глазами ее взгляд.

— Дай мне руки, — сказал он, высмотрев что-то.

Беатрис протянула ему свои теплые ладони, позволяя застегнуть на них кожаные браслеты.

— Он был хорош в постели, если ты собралась за него замуж? — глухо спросил мужчина, закрепляя браслет к стене.

— Тар, не надо. Ты все равно не поверишь мне, — слабо произнесла она.

Эритар посмотрел, как побледнели ее губы. Он собирался развернуть ее лицом к стене, но передумал. Что-то в ней говорило, что страх серьезный. Это могло помешать, придать игре оттенок насилия. Он отстегнул браслет, переключаясь на другую мысль.

— Я всегда тебе верил и верю. Скажи, что хотела.

— После нашего расставания, — Беатрис вздохнула, подбирая слова, — у меня были другие мужчины. Но ни с кем не было ТАК как с тобой. И никто из них — НЕ Антари. Прости, что произношу его имя при тебе, — она покорно опустила взгляд, но не могла удержаться и не подглядеть из-под ресниц, пытаясь понять, какой эффект произвели слова.

— Хорошо. Ты же не думаешь, что я буду тебя судить? — мягко сказал он, касаясь губами ее волос, нежно и сладко.