Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Одного мгновения хватило, чтобы она упала на серебристую гладь, пачкая ее кровью.

В этот момент в дверь постучали.

Мужчина в ярости дернул ручку на себя. Ему подали устройство, и он некоторое время изучал данные.

— Придется отложить наше знакомство, — усмехнулся он. — Подумай пока, Беатрис, ведь ты можешь просто вернуть мне ключ и тогда не повторишь участь этой… шлюхи… не помню ее имени.

Он подошел к девушке и жестко связал ей руки и ноги.

— Через некоторое время кровоток замедлится. Ты будешь ждать меня с надеждой, потом с отчаянием. Будем надеяться, что я вернусь до того, как изменения станут необратимыми."

"Мужчина укоротил цепь Нильды, чтобы она не могла помочь новой жертве.

Нильда

Как только дверь закрылась, Беатрис перевернулась на другой бок, пристально впиваясь взглядом в зеркальное отражение.

— Так руки быстрее затекут, — попыталась дать ей совет пленница.

— Ерунда, — сказала Беатрис.

— У тебя повредятся нервы и мышцы! — возмутилась та.

— Как тебя зовут? — ласково спросила ее Беатрис.

— Никак. У меня нет имени, — перепугано прошептала сломанная игрушка, ей казалось, что это может быть проверкой.

— У всех есть имя, — хмыкнула ведьма. — Раз боишься отвечать, то вот тебе совет — не отвлекай меня.

Беатрис смотрела в зеркальную гладь и соединяла точки пространства, открытые каплями ее крови. Первые крохи магии она направила на нестерпимо давившие веревки, затем аккуратно освободилась и подползла к зеркалу.

Рана на груди жгла и пульсировала, но девушка собрала кровь и стала чертить знаки на зеркале. Когда было нужно, она ковыряла разрез ногтями.

Боль заставляла шипеть и кривиться.

— Возьми у меня несколько капсул обезболивающей магии, — предложила Нильда. — Они под матрасом.

Беатрис не повернула к ней головы:

— Я переживу. Не отвлекай, мне придется долго возиться. Можешь пока рассказать о себе — кто ты и на чьей стороне. Мне надо решить твою участь.

Нильда хмыкнула:

— Не ясно, на чьей я стороне? — усмехнулась она. — Твой вопрос предполагает выбор, а если я мертва и не существую, если в мире нет ни одного человека, к которому я чувствую привязанность, если я ненавижу все, включая себя и всех людей, что пользовались мной? На какой я стороне, Беатрис Луцерос? Он же так тебя назвал?

— Да, — ведьма закончила со знаками на зеркале и приложила руку к центру, от которого они расходились. — Ты — рабыня?

— Нет, я мертвая, — Нильда так давно не говорила ни с кем, что слова, произнесенные вслух, заставили слезы потечь по щекам.

— Мертвая? — удивилась Беатрис.

— Он выплатил штраф за мое убийство, — задыхаясь сказала она. — Сказал, что я не заслуживаю рабского зелья. Не заслуживаю взаимной страсти, подавления воли и прочих вещей, которые могут мне помочь. Обещал сам сломать меня.