Заклинатель снега

Но Фицджеральд был связан с IT-сферой и, вполне возможно, что-то слышал о папе. Даже если и так, то что? Папа покончил с прежней жизнью еще до моего рождения. Он похоронил, стер, заархивировал свое прошлое много лет назад. Почему же Джон продолжает думать о монстре, готовом меня сожрать?

– Ничего страшного не случилось, – заявила я спокойным и твердым голосом. – Правда. Просто я подумала, что тебе будет интересно послушать про Фицджеральда, и все.

Молчания Джона вполне достаточно, чтобы понять: по этому вопросу мы по-прежнему стоим на противоположных позициях.

Когда мы ехали домой, Джон молчал, и я подумала, что, наверное, лучше больше никогда не поднимать эту тему. Из-за какой-то чепухи он лишился покоя. А я тоже хороша, вместо того чтобы навсегда забыть об агентах и о разговоре с ними, я разжигала в Джоне беспокойство пустыми рассказами.

Когда мы вернулись домой, он сразу же пошел на кухню включить духовку. Я предложила помощь, но он отказался.

– Ты с утра в костюме, – заметила я. – Пойди хоть переоденься.

– Ничего, я привык, – ответил Джон, не глядя на меня, и я почувствовала, что сегодняшняя школьная история все-таки очень его расстроила.

Наверное, он угадал мои мысли, потому что повернулся и попытался улыбнуться.

– Скоро будем ужинать. Позовешь Мейсона?

Просьба застала меня врасплох. Я предпочла бы держаться от него подальше, особенно после того, что сказал мне Томми. Мне не хотелось его видеть, а тем более разговаривать с ним, однако я сжала волю в кулак и пошла приглашать этого типа к столу.

Как в прошлый раз, я искала его по всему дому, и опять безуспешно.

– Он может быть в подвале, – предположил Джон. – Ты туда спускалась?

Я вопросительно посмотрела на крестного.

В доме, оказывается, был подвал!

– Дверь за лестницей. Белая, – сообщил он, помешивая в сковородке золотистый соус.

Узкая, освещенная лампочками лестница вела вниз. Именно там и находился Мейсон, когда казалось, будто сначала он растворялся в воздухе, а потом появлялся как из-под земли.

Спускаясь, я уловила запах краски и поняла: там комната, которую, по словам Джона, нужно докрасить.

Пройдя дальше, я набрела на просторную комнату с низким потолком: голые стены, пленка на полу. Тут и там банки с краской, несколько широких кисточек и пара малярных валиков.

Я постояла, осматриваясь, из соседней двери долетал глухой звук резких ударов. За дверью горел свет, я медленно подошла и заглянула – небольшая комната, забитая разным хламом: облезлая доска для серфинга, сложенные стопкой корзины, складные стулья и коробки, сваленные у стен.

В центре комнаты стояла массивная металлическая конструкция, сделанная из плоских мягких панелей, расположенных на разной высоте.