Заклинатель снега

Сев на пол посреди комнаты, я открыла сумки и начала вынимать одежду, раскладывая ее перед собой.

Порывшись, я нашла пару темных футболок вроде бы моего размера. Отложила их в сторону вместе с двумя белыми майками в рубчик и полосатой рубашкой. Затем выудила тот самый купальник, о котором говорила миссис Ларк.

Очевидно, из деликатности она не заметила, что я не отвечаю требованиям этой красивой вещицы: я не заполнила бы две эти чашки, даже если бы приложила их к ягодицам. Купальник вернулся в сумку.

Последними были туфли: несколько сандалий с длиннющими шнурками, которые я не смогла бы правильно завязать, и пара старых пыльных конверсов. Наверное, когда-то они были черными. Я их примерила – на полразмера больше моих, но решила, что эти кедики мне подойдут.

Я потянула за краешек и вытащила изысканное платье благородного оттенка нежной глицинии. Гладкая ткань поблескивала, я поняла, что это сатин.

В детстве у меня был бантик из того же материала. И с тех пор я не держала в руках ничего столь же шелковистого и блестящего.

Боже, это платье было… было…

Я ахнула и сунула платье обратно в коробку.

На пороге комнаты стоял Джон.

– У тебя все в порядке?

– Да, – сказала я, торопливо укутывая платье розовой бумагой и закрывая коробку.

Такое платье мне точно не подойдет…

– Ну как, нашлось что-нибудь симпатичное? – спросил Джон таким же довольным тоном, как тогда, когда я сообщила ему, что в сумках в прихожей – одежда от миссис Ларк, которую я никак не соберусь разобрать.

– Да, – тихо ответила я, Джон улыбнулся. – Пара вещей.

Я взяла коробку с платьем и сунула ее в шкаф под стопку свитеров.

– У меня сегодня свободный день.

Я подняла глаза и увидела на его лице нерешительное выражение.

– Ты голодная? – спросил Джон с надеждой.

Я кивнула, хотя это было неправдой. Последнее время у меня не было аппетита, но я не простила бы себе, если бы огорчила Джона, ответив отказом на его предложение побыть вместе.

Я видела все, что он делал для меня, и чувствовала его заботу и поддержку. Но каждый его добрый жест по отношению ко мне был как цветок, который вял в моих руках.

Мейсон предупредил по телефону, что домой придет, как всегда, ближе к вечеру.

Джон привез меня к маленькой закусочной на холме, обласканной ветром и прохладой от пальм. Он припарковал машину в тени ветвей и попросил подождать его за столиком.

– Вот, попробуй! – радостно сказал он, протягивая мне сосиску в панировке на палочке. – Их фирменная.

– Что это такое? – спросила я, покосившись на сосиску.

– «Корн-дог». – Он засмеялся, когда увидел, с каким подозрением я изучаю угощение. – Кусай, не бойся! – И отхватил кусочек от своей.

Сосиска была мягкой и мясистой, но довольно острой.

Пока я осторожно жевала, Джон смотрел на меня в ожидании вердикта.