Заклинатель снега

Я целовала его до тех пор, пока у него не перехватило дыхание и он ответил на поцелуй с тем же жаром, который горел во мне.

Мы терялись, утопали друг в друге, пока шаги и голос не заставили нас оторваться друг от друга.

– Мейсон? Ты проснулся?

Мы разомкнули объятия и откатились на разные стороны кровати, а через мгновение дверь открылась.

– Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем…

Джон замер, когда увидел меня. Он буквально окаменел. Я сжимала простыню, закрывающую мои ноги, и надеялась, что румянец меня не выдаст. Он перевел взгляд с меня на сына, и тут же комнату наполнила напряженная неловкость.

– Айви, тебе лучше спать в своей комнате, – сказал Джон, и подтекст этой фразы смутил всех троих.

Мейсон отвернулся, Джон сглотнул, а я побагровела от стыда. Это, пожалуй, самая неловкая ситуация в моей жизни.

– Конечно, – пролепетала я.

– Мы ничего с ней не делаем, – сказал Мейсон, досадливо приподняв бровь, и кровь прилила к моей голове.

– Я знаю, – хрипло сказал Джон, но, похоже, он вообще ничего не знал. – Просто… мне еще надо к этому привыкнуть.

– Ну, Айви… я видел, как она росла. А ты, ты мой сын, так что… – Джон снова сглотнул, и чувство неловкости и стыда только усилилось.

Я хотела ему сказать, что его сын брал все, что хотел, даже без его согласия. Жизнь в окружении друзей, которые появлялись, когда и где хотели, да и жизнь в доме с заботливым вездесущим Джоном не позволяла нам уединиться. Но Мейсон определенно был не из тех, кого это могло остановить.

– Давай вставай! – Джон мило мне улыбнулся. – Я приготовлю тебе завтрак.

Я не шевельнулась, и он вопросительно посмотрел на меня.

– Сейчас приду, – ответила я, пытаясь скрыть панику под своим обычным бесстрастным тоном, ведь я была в нижнем белье, а скомканные джинсы валялись где-то под простыней. – Я спущусь прямо сейчас.

Джон нерешительно посмотрел на нас. Я пыталась дать ему понять, что мы не собираемся набрасываться друг на друга, как только он уйдет, и он, похоже, решил мне поверить, потому что неохотно повернулся и направился вниз по лестнице.

Я скинула простыню, нашла джинсы и быстро надела. Одеваясь, я почувствовала на себе взгляд Мейсона, а когда обернулась, обнаружила, что он сидит, обхватив голову.

– Мейсон, насчет твоей матери…

– Я слышал, что ты вчера сказала, – перебил он меня, – каждое слово.

Я решила не продолжать, только протянула руку и провела пальцами по его щеке. Я становилась более раскованной в жестах, и Мейсон это тоже заметил.

Его глаза многое мне говорили, и я мягко улыбнулась в ответ. Он сказал, что ему нравится моя улыбка – редкая, которая светит немногим.

И, видя, с каким чувством Мейсон смотрит на меня, я поняла, что, возможно, этот разговор действительно состоялся.

После школы мы должны были собраться у Карли.