Заклинатель снега

Он любил криптографию и все связанное с языками программирования и информационными технологиями. Он был очень умный, и у него была неподражаемая улыбка. Папа умер от рака желудка.

Я сглотнула, не зная, что еще сказать. У меня плохо получалось рисовать людей голосом, только руками. Мне всегда было трудно выражать себя словами, и я завидовала тем, кто, напротив, легко говорил о своих чувствах. Мейсон шевельнулся, его ладонь скользнула по моей, и сердце замерло, когда мы переплели пальцы.

– В его глазах светилось солнце, – выдохнула я. Мой голос стал тоньше. – Здешнее солнце – жаркое, сильное и яркое. Он видел весь мир в этом свете. Он часто говорил мне: «Смотри сердцем». Наверное, он хотел, чтобы я проникала в суть вещей, любила их такими, какие они есть, видела их по-настоящему. Он это умел.

– И как, у тебя получается? – спросил Мейсон.

Я приоткрыла губы и посмотрела на него.

Через мгновение зашуршала простыня, Мейсон повернулся, и я наконец встретилась взглядом с его темными глазами. Он оказался всего в нескольких сантиметрах от моего лица, теплый, сонный и соблазнительный.

От его близости у меня перехватило дыхание. Я почувствовала внезапное желание поцеловать его, зарыться пальцами в эти спутанные волосы и тесно-тесно прижаться к нему. Мейсон посмотрел на мои глаза и губы, вызывая внутри меня желание, которое захлестнуло меня жаркой волной.

Потом он поцеловал меня. Медленно. Мои губы мягко открылись под его натиском, позволяя ему спокойно попробовать меня на вкус. Его горячий язык превратил мои чувства в раскаленный поток, лишив возможности дышать.

Мейсон потрясающе целовался. Он двигал губами с уверенностью и чувственностью, так что во мне закипала кровь, и в то же время я робела. Мне хотелось бы доставить ему больше удовольствия, но, когда он прикасался ко мне, мои нервы трепетали, а мышцы таяли, как мед.

Я замирала и снова дышала, пока влажный звук нашего поцелуя уносил меня дальше в океан невероятных ощущений.

Мейсон провел по моим бедрам своими большими ладонями, и я изогнулась. Я была постыдно чувствительна.

– Мейсон… – прошептала я, задыхаясь.

Он ухватился за петли для ремня на джинсах и притянул меня к себе. Я утонула в его огненной ауре, когда он с силой прижал меня к своему телу, как будто хотел завладеть мною полностью.

– Хочу тебя почувствовать, – пробормотал Мейсон, прижимаясь губами к моему уху. – Хочу к тебе прикоснуться.

Его хриплый и возбужденный голос вибрировал в моем теле, пока у меня не перехватило дыхание.

Возможно, до сих пор он сдерживался, возможно, под его суровой, властной внешностью скрывался ненасытный и страстный темперамент, предназначенный только для меня. От этой мысли мне захотелось кричать.

Я почувствовала его пальцы на застежке джинсов.