Заклинатель снега

И даже если мое сердце будет каждый день умирать от боли, под взглядом Мейсона оно исцелится, наполнится жизнью, прорастет цветочными полями, откуда можно любоваться небом.

В этот момент, впервые после смерти папы, я подумала, что сумею начать новую жизнь.

Тренер обнял Мейсона, и он весело рассмеялся.

– Какой бой, скажи? – начал Трэвис. – А что, если и мне заняться боксом, а? Как думаешь, Айви? У меня бы получилось… Посмотри, какая силища. – Он напряг бицепсы, приняв позу бодибилдера. – Бах одной, бах другой! – Трэвис бил воздух. – Правый хук, левый… еще правый…

– Ну как, тебе понравилось? – спросил меня Джон, пока Трэвис дурачился.

– Мейсон молодец, – ответила я. – Похоже, бокс – его страсть.

– Да уж, – пробормотал Джон, наблюдая, как Мейсон спускается с ринга и исчезает в раздевалке. – Я вчера пытался его отговорить, но какое там… Кровь из носу, но надо быть здесь. – Он улыбнулся, а в следующий момент выпрямился и хлопнул по коленям. – Ну а теперь неплохо было бы отпраздновать победу вкусной пиццей. Трэвис, ты с нами?

– Само собой! – ответил тот весело. – Сейчас обзвоню ребят, позову на пирушку!

– Отличная идея, – сказал Джон, посмотрев на часы. – Нужно предупредить Мейсона… – Он повернулся ко мне. – Скажешь ему, ладно?

Улыбка, которую Джон мне подарил, говорила о том, что он очень рад нашим хорошим отношениям.

– Салют, Нейт! – прогремел Трэвис в телефон. – Представь себе, этот балбес сегодня опять победил! Зови всех, отмечаем в «Чиччо пицце»!

– «Чиччо пицца»? – переспросил Джон. – Нет-нет, лучше в «Ре проволоне».

Трэвис закатил глаза.

– Но в «Чиччо пицце» корочки делают со шпиком!

– В «Ре проволоне» вкусные сырные палочки.

– А в «Чиччо пицце» нет? Они там обалденные!

Пока Джон с Трэвисом спорили, какая пиццерия достойнее, я решила сходить и рассказать о наших планах Мейсону.

Я пробралась сквозь толпу и направился туда, где, как я видела, был вход в раздевалки. Я нырнула за занавеску и пошла по темному коридору на свет, просачивающийся через приоткрытую дверь.

Все-таки неудобно его беспокоить. Может быть, Мейсон обсуждал с тренером что-нибудь важное…

– Ты блестяще провел бой.

Я замерла. Это явно не голос тренера. Подойдя к двери, я заглянула в широкую щель: шкафчики блестели в свете потолочных ламп. На скамье в центре комнатки лежала спортивная сумка Мейсона, но не это привлекло мое внимание – на столе у стены в короткой маечке до пупка сидела Клементина. Она болтала загорелыми ногами, ее длинные волосы рассыпались по плечам.

Я почувствовала, как натянулись мои нервы. Что она здесь делает?

– Не думал, что тебя интересуют подобные вещи.

Мейсон уже переоделся в белую футболку и стоял к ней спиной, складывая полотенце.