Заклинатель снега

– Конечно, – сказал Джон с некоторой растерянностью в голосе, которой прежде я не слышала.

Непонятно, что именно его беспокоило. Я никогда не была у него в гостях, но достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что он человек не мнительный и не склонный к гиперопеке. Тогда почему сейчас он казался взволнованным?

– Нет, все в порядке… Ты правильно сделала, – улыбнулся он робко. – Серьезно, Айви… Просто ты только вчера приехала, я еще не привык к этой мысли.

Я внимательно посмотрела на него. Пока он шел к холодильнику, я спрашивала себя, что его беспокоит. Джон дипломатичный человек. Он всегда принимал мою сторону, когда мы с папой о чем-нибудь спорили. В такие моменты я невольно держалась ближе к Джону. Почему сейчас он казался другим?

– Я сейчас вернусь, – сказал он, – схожу за газетой.

Джон вышел из кухни, а я как раз закончила готовить латте. Положила в чашку с нарисованным акульим плавником две ложки меда и поднесла к губам, чтобы подуть.

Когда я подняла взгляд, мои глаза уткнулись в Мейсона.

С внушительным видом он стоял на пороге – растрепанные волосы касались дверной притолоки. Верхняя губа скривилась в недовольной гримасе. Мне показалось, что я исчезаю, когда он медленно двинулся в мою сторону. Я довольно высокая, но ему я доставала только до ключиц.

Мейсон подошел ко мне вальяжной походкой хищника, остановившись на расстоянии, которое ему, наверное, казалось идеальным, чтобы нагнать на меня страху. После чего, не говоря ни слова, он обхватил пальцами чашку с моим латте. Бесполезно было пытаться удержать ее. Он с такой решительностью потянул ее к себе, что я вынуждена была ее выпустить. Потом он вылил мой латте в раковину.

Он выделил голосом слово «моя», и я подумала, что оно относится не только к чашке, но и ко многому другому в этом доме и в этой жизни.

– Разве у курьера может не быть сдачи? – В прихожей послышался голос Джона, когда Мейсон уже медленно отходил от меня.

Джон положил газету на стол и тут заметил сына.

– О, привет! – Казалось, в ту же секунду у него появился повод порадоваться жизни. – Вижу, все в сборе!

Если под «все» он имел в виду себя, меня и Мейсона, то я подумала, что нас слишком много для этой кухни. Вероятно, так же подумал Мейсон, судя по враждебному взгляду, которым он зыркнул на меня из-за дверцы шкафчика, чтобы отец не заметил.

Если я думала, что моя проблема в том, чтобы привыкнуть к новому образу жизни, то я не учла пару важных моментов.

Во-первых, этот спортивного вида грубый парень только что чуть ли не испепелил меня взглядом. А во-вторых, каждой клеточкой своего тела он, казалось, кричал мне: «Тебя здесь не должно быть!»

После завтрака Мейсон ушел в школу, а я поднялась к себе в комнату. Я допустила ошибку, оставив открытым окно, и поняла это слишком поздно.