«Заказ» невыполним

Это была задумка Хамзата, который желал избежать более тщательных проверок, поскольку по старым своим грехам амнистии не подлежал, в отличие от Таймасхана, который вообще не числился в списке боевиков по причине своего малолетнего возраста в тот период, когда велись боевые действия.

Именно поэтому Хамзат был против, когда Таймасхан твердо решил, что в этом городе они должны жить по своим настоящим документам."

"– Ты считаешь, что у каждого мента поганого в кармане список всех разыскиваемых боевиков? – сказал тогда Таймасхан. – Они даже своих блатных разыскать не могут…

– Своих – да… А к нам особо придираются…

– Пусть придираются. Больше придираться, значит, не придется вообще ни к кому… Так надо. Чтобы знали…

Хамзат понимал Таймасхана. Когда можно было спорить и убедить, он спорил и убеждал. Сейчас наступил тот момент, когда убеждать было бесполезно, потому что в дело вступил принцип. И Хамзат согласился. Но долго жить по своим документам им не дали. И в этом была уже не вина Хамзата, как и не вина Таймасхана. Менты в самом деле придрались, но совсем по другому поводу. И отделались легче, чем могли бы отделаться.

– Уже вечереет, – заметил Таймасхан.

– Здесь не горы. Здесь вечереет долго. Успеем еще…

* * *Наверное, единственное, что мог себе позволить на современную мизерную пенсию дедушка Ризван, так это хороший чай. И заваривал он его хорошо. Не такой крепкий, к какому привык Джамбулат на «зоне», где пили или чефир, или чай, близкий к чефиру, к тому же только черный. Здесь был вкусный и ароматный зеленый чай, который следовало пить долго и с пониманием всей прелести чайных ощущений. Не зря японцы придумали целые чайные церемонии. Вкусный чай должен быть праздником.

Джамбулат заметил, что старик не притронулся к угощению, которое он привез ему, но это было, видимо, от стеснения.

Но чай не помогал от ощущения сухости во рту. И только тогда Джамбулат понял, что это от волнения. Если он нашел след сына, то сможет, наверное, и его самого найти. Он чувствовал, что сможет это сделать, и потому хотелось навестить бывшего фельдшера как можно скорее. Но сразу встать и уйти было нельзя. Это значило бы оказать неуважение дому, который тебя принял, и хозяину дома. И все же время идти подошло. И только Джамбулат вроде бы встал, когда в дверь неожиданно громко постучали, и тут же, не дожидаясь приглашения, вошли трое ментов с автоматами. Вошли, не ворвались, хотя держались настороженно. С дедушкой Ризваном поздоровались уважительно, но остановились против Джамбулата. Один сразу сзади зашел.

– Гости у нас, – сказал старший.

– Гость у меня, – неожиданно резко ответил старик. – И незваные гости, которые оскорбляют мой дом и мое гостеприимство.

Старший мент слегка опешил.

– Извините, дедушка Ризван.