«Заказ» невыполним

Тоже, в подражание Таймасхану, выстрелом в голову. Но одиночным выстрелом, потому что стрелять сразу с двух рук точно Хамзат не умел, и сколько Таймасхан не старался обучить его, результата не было, только патроны зря тратили, а патроны к двум «береттам» добывать стало уже сложно, да и стоили они несравненно дороже патронов к тому же «макарову» или «стечкину». Но все же не скупились, стреляли, однако результата не увидели. Должно быть, для такой стрельбы необходим был особый талант, которым был награжден только один Таймасхан.

Небольшой металлический ящичек, лежавший в сумке Хамзата в самом низу, был разделен на две половины. В каждой хранились документы на одного из них. В этот раз, прибыв сюда, в этот город, по настоянию Таймасхана, оба они жили по своим настоящим документам. Таймасхану хотелось, чтобы выплыла его фамилия и стало понятно, за что поплатился подполковник спецназа ГРУ. Тогда бы это была настоящая и громкая месть, можно сказать, заранее объявленное убийство. Все было бы сделано в соответствии с правилами адата, от которых отступать нельзя. А невозможность после окончания дела использовать свои настоящие имена и того и другого волновала мало, потому что оба они не были ничем связаны. Память отца, носящего фамилию Гарсиева, никуда не ушла бы от Таймасхана. А прикрытие любой другой фамилией и другим именем принципиального значения не имело. Что касается Хамзата, то, потеряв в течение двух войн всех родственников и жену с сыном, он вообще редко свою фамилию вспоминал, и, как Таймасхану казалось, тяготился ею, потому что эта фамилия заставляла его вспоминать и грустить. Но жить постоянно в воспоминаниях и грусти нельзя, это недостойно мужчины, и потому Хамзат всегда предпочитал, чтобы его звали только Хамзатом, без отчества и фамилии.

– Бери любой, – сказал он, когда рука Таймасхана застыла перед раскрытым ящичком. – Среди них не может быть ни лучшего, ни худшего, потому что одной рукой выписаны…

Таймасхан вытащил тот паспорт, что был посредине. И посмотрел фотографию, чтобы убедиться, что не вытащил паспорт Хамзата. В каждый паспорт были вложены и водительские права, и карточка пенсионного страхования. Эти документы делались чуть позже, когда возникла такая необходимость. Не было только карточки медицинского страхования, поскольку к врачам ни тот, ни другой предпочитали не обращаться даже тогда, когда болели. «Больничные листы» им предъявлять было некуда, а с простудой оба могли справиться собственными силами. Но, когда предъявляешь по требованию документы, такие мелкие детали, как наличие других документов, подтверждающих твою личность, обычно производят впечатление.