«Заказ» невыполним

Называется, обыскали на предмет наличия оружия хозяина дома… А он стоит рядом с кухонным столом и вполне мог положить пистолет в ящик этого стола. Достать оружие – дело секунд… Явный непрофессионализм. Впрочем, непрофессионализмом по нынешним временам трудно было кого-то удивить. Профессионализм давно уже заменился у людей наглостью и умением урвать чужое, до чего рука может дотянуться.

Гилани Гирмасолатович вошел важной походкой. Очень неторопливо вошел. Он, кажется, внешне мало изменился за те годы, что не виделись они с Гарсиевым. Только стал совсем седым, может быть, даже седым не по возрасту, и еще слегка морду отъел. Но это лишь следствие городской сытой жизни. Окажись он в горах среди бойцов любого джамаата, лицо выглядело бы совсем иначе, да и загар был бы не пляжным, не коричнево-шоколадным, а черным, и кожа была бы обветренной. Это добавило бы мужественности резким чертам лица гостя. А он мужественность пытался заменить тяжелым взглядом, не понимая, что такой взгляд влияет только на слабых людей, а сильные сами способны смотреть так, что кому-то не по себе становится.

– Здравствуй, Джамбулат. Я рад тебя видеть живым и здоровым, вернувшимся в свои стены. Дом тебя дождался в целостности, хотя многие в городе разрушены.

– Здравствуй, Гилани. Проходи, садись. Извини, что принимаю на кухне. Дом дождался меня, но без хозяйки он пришел в запустение. В комнате я только ночую, и потому туда не приглашаю. Будешь чай?

– Я привез бутылку хорошего грузинского коньяка. Это лучше чая.

– Давно мы с тобой не виделись, – заметил Джамбулат. – Ты забыл, что я не пью…

– Ты не пьешь вообще или не пьешь со мной?

– Я не пью вообще и в принципе. Я верующий мусульманин. Не фанатик, но верующий. А верующему мусульманину пить нельзя.

– Трудно тебе, наверное, было на «зоне»…

– Там никому легко не бывает.

– Но иметь там принципы – это не каждый может себе позволить.

– Если человек имеет принципы, его уважают везде, а там особенно. Так что, у тебя неверное представление о жизни в «зоне». Ну-да, твои годы еще молодые. Придет время – узнаешь…

– Предрекаешь?

– Просто не советую зарекаться…

– Хороший совет, – усмехнулся Гилани Гирмасолатович. – Тем более, он идет от человека знающего… Но я к тебе за другим советом обратился…

Гилани Гирмасолатович выдвинул табуретку из-под кухонного стола, посмотрел на нее, словно проверяя чистоту, и только после этого, слегка поморщившись в сомнении, сел, забросив нога на ногу и сцепив на коленке пальцы. Поза была довольно легкомысленная и никак не вязалась с обликом самого важного гостя. Может быть, он просто таким образом хотел показать свое несерьезное отношение к этому визиту. Или пытался сбросить свое внутреннее напряжение.