Зайка на шпильках и серый волк

– Михалевская, не дуркуй! Куда ты раздетая?

– Ту-у-уда, – я заголосила в ответ."

"Работая ногами и руками, вырвавшись за территорию дома, я сразу свернула с дорожки, понеслась по обледенелой земле, петляя затравленным зайцем. Кажется, по этой дорожке я ковыляла на каблуках, думая, что иду в клуб. Точно, дурацкую статую Амурчика я запомню надолго. Голопопый ангелок с луком и стрелами в руках – кто придумал, что именно он сможет исправить унылый вид вокруг?

– Ира, – голос подруги подсказывал, что еще немного, и она меня нагонит.

– Боже мой, – я перевела дух, игнорируя полыхающие легкие.

Я точно двигаюсь в правильном направлении. Вот и мамочка прогуливается с коляской, и старичок с откормленной болонкой, и девушка склонилась у дерева в поисках чего-то.

Они же погибнут!

– Беги! – я крикнула, обращаясь к сгорбленной женской фигуре. Зачем она ковыряется в строительном мусоре? Наркоманка, что ли? А так прилично выглядит. – Волки!

“И кто теперь наркоманка?” – спросила меня вымотавшаяся от пробежки Ирэн.

Вот доберусь до конца этого чертового парка и запрыгну в первую попавшуюся попутку, любые деньги пообещаю, лишь бы водитель увез меня подальше.

– Он ведь хороший! Кьёрн твой! – долетело до моего слуха.

«Ух, и упорная ты, Женька», – похвалила ставшую бывшей лучшую подругу.

Но я упорней!

Последние метры я преодолевала на чистом упрямстве. Ног уже не чувствовала, и, казалось, что я состояла лишь из обалдевших от марафона легких и еле трепыхающегося сердца.

– Ой, – я вывалилась из парка, врезаясь в бочину внедорожника. – Под… под… подвезите, – тарабанила ладонями по тонированному стеклу. – По…, – господи, как же тяжело дышать, – …пожалуйста.

– Конечно, подвезу, – подруга в отличие от меня не выпрыгнула из кустов, а культурно покинула парк по дорожке, сняв шапку и обмахивая раскрасневшееся лицо. – И заставила ты нас побегать.

И как я раньше не заметила двух амбалов за ее спиной?..

– Это еще кто? – я бесцеремонно указала на одного амбала, а потом на второго.

– Это… – Женя на мгновение повернулась к мужчинам, а я воспользовалась моментом и пустилась наутек. По крайней мере, мне так показалось. Я неуклюже обежала машину, успела сделать три шага и один прыжок и повисла в воздухе. – Пустите! – заверещала я. Мой руки зажили своей жизнью, боксируя воздух и изредка попадая по чьему-то твердому и голому телу.

– Ир-р-рина! Ир-р-ра.

– Ты?! Отпусти, Кьёрн! – голос громилы я узнала с закрытыми от испуга глазами. – Не трогай меня. Слышишь, никогда не прикасайся! – кричала до хрипоты в горле. Меня отпустили и поставили на землю, когда я уже почти выбилась из сил: – Так-то! Никогда, – произнесла я с угрозой, грозно сопя.