Заградотряд времени

— Спокойно, свой! — крикнул я. Не хватало только, чтобы спросонья кто-нибудь выстрелил.

Дошел до окопов, а тут уже лейтенант. Лицо белое от бешенства, пистолетом размахивает:

— Ты… ты… Сдаться хотел? Да я тебя…

— Охолонись, лейтенант! Где ты немцев видишь? Нет их в лесу ни одного — ушли.

— Куда? — опешил лейтенант.

— Мне не доложили, а только нет там никого.

Лейтенант сунул ТТ в кобуру и ткнул пальцем в двух красноармейцев:

— Ты и ты! Сходите на холм, проверьте — только осторожно.

Бойцы взяли винтовки на изготовку и пошли через лощину. Все с любопытством и тревогой наблюдали за ними.

С холма один из бойцов помахал рукой.

Лейтенант уселся на бруствер, свесил ноги в окопчик. Лицо его было озадаченным.

— Где же они могут быть? И с батальоном связи нет.

Чувствовалось, что он растерян и не знает, что предпринять.

Однако странная, загадочная ситуация с внезапно исчезнувшими немцами разъяснилась быстро.

Из-за поворота дороги показалась колонна людей — наших, гражданских: дети, женщины, старики. Вначале все приняли их за беженцев, бредущих с обжитых мест от войны. Однако же и лейтенант, и я узрели — за спинами людей поблескивали каски немецких пехотинцев. Вот суки! Собрали из окрестных деревень мирных жителей и гонят перед собой, прикрываясь ими. Ход поистине изуверский!

Сразу в голове всплыло вчерашнее происшествие с санитарами. Немецкий командир не только своих раненых вытащил с поля боя — он еще и нас проверил. И когда мы не стали стрелять по санитарам, позволив им вынести раненых, он, видимо, решил, что нащупал нашу болевую точку. Уж по своим-то, гражданским и беззащитным, мы тем более стрелять не будем. Умен он и хитер! В этом ему не откажешь!

— Приготовиться к стрельбе! — закричал лейтенант. И тут же: — Отставить!

— Лейтенант! Прикажи бойцам — отойти к опушке и занять оборону там. Немцы вперед пойдут, и тогда «Максим» им в тыл ударит, где гражданских нет.

— Я и сам так подумал, — подхватил мою идею комвзвода. — Отводи бойцов, я — к пулеметчикам.

И лейтенант, пригибаясь, побежал к позициям пулеметчиков.

Я передал бойцам приказ взводного, и они стали перебегать через лощину и подниматься к лесу.

Меж тем немцы стали подгонять жителей прикладами автоматов и сами ускорили шаг. Вот они миновали ручей, пошли по лощине. И в тот момент, когда фашисты оказались спиной к «Максиму», пулеметчик открыл огонь. Не ожидавшие удара стыла немцы опешили, но было поздно. Один за другим падали убитые и раненые.

Деревенские при первых же звуках стрельбы запаниковали и кинулись врассыпную, открыв нам немецких пехотинцев. Мы тут же поддержали пулеметчика. Однако прицельно стрелять было сложно — мешали деревенские. Охваченные страхом, они метались близ дороги, пытаясь хоть как-то укрыться от пуль.