Заградотряд времени

Обернулся на истошный крик:

— Помоги!

Долговязый немец сидел на нашем бойце и бил его по лицу кулачищами.

Я выдернул скользкий от крови немецкий штык, в два прыжка подлетел к немцу и всадил этот штык ему в спину, под левую лопатку. Немец обмяк, стал заваливаться набок. Я столкнул его в сторону и помог подняться бойцу. Тот был испуган, на его разбитое лицо было страшно смотреть — сплошное кровавое месиво.

Не выдержав штыкового удара, немцы побежали.

— Всем подобрать оружие — и в окопы! — заорал я.

Перед окопами оставались только наши бойцы.

Бронемашины немецкие, как и наш «Максим», не стреляли — боялись своих задеть. Но я знал: как только убегающие немцы отдалятся немного от нас, бронемашины возобновят обстрел.

Я поднял свой автомат со сломанной ложей, подобрал немецкий автомат, сорвал с убитого немца подсумок с магазинами и — бегом в свой окоп. Бойцы — за мной.

Увы, но добежать и укрыться удалось не всем. Видя, что цель вот-вот скроется, немецкие пулеметчики открыли по нам огонь. Пули густо шлепались по брустверу и земле рядом с окопами. Но землица родная — окопчик — защищали надежно. Эх, гранатомет бы сюда или, что более реально, противотанковое ружье. Мы бы живо заставили пулеметы бронемашин замолчать.

Пока шел обстрел, я рассматривал немецкий автомат. И дело было даже не в любопытстве. Ложа автомата — моего ППД — была сломана, а в диске оставалось всего два патрона. Ей богу, ситуация — только застрелиться. Вот и приходилось осваивать трофей, чтобы не остаться совершенно безоружным.

Я нажал кнопку, отсоединил магазин — почти полон. Попробовал сложить и разложить приклад, передернуть затвор. Все вроде бы понятно.

Стрельба внезапно, как по команде, смолкла. И тут немцы меня удивили. Такого ни до, ни после я не видел никогда.

От леска вышли двое немцев — без оружия. Один размахивал веткой с белым флажком и красным крестом. Сначала у меня мелькнула нелепая мысль — в плен сдаться хотят? Тогда зачем красный крест? Да ведь это же санитары! Мне стало интересно, и я высунулся из окопа.

С нашей стороны выстрелов не было.

Немцы боязливо дошли до первого раненого, взяли его за ноги, подмышки и понесли в лес.

— Не стрелять! — раздался сзади окрик лейтенанта.

Санитары снова вышли из леса — на этот раз уже более смело и подобрали второго раненого. Да что же это делается? Мы что, хуже немцев?

Я вылез из окопа, оставив там автомат.

— Савельев, оставь винтовку, иди со мной!

Из соседнего окопа выбрался молодой красноармеец."

"Мы пошли к месту рукопашной. Было боязно, по спине потекли струйки пота. Сердце стучало, губы пересохли.

Мы начали осматривать своих. Один убитый, второй… А вот этот боец еще дышит. Мы подхватили его и потащили в свои окопы. Немцы не стреляли.