Заградотряд времени

Причем и в окружении они не переставали сопротивляться, стреляли до последнего патрона, оттягивая на себя немецкие силы и этим затрудняя им продвижение к Москве.

Услышав шум и разговор, подошел политрук. Узнав, что, вполне вероятно, мы в окружении, он слегка побледнел и начал суетливо оправлять на себе портупею. А ведь я его в бою не видел. Что, многотиражку выпускал?

— Надо пробиваться к своим, — безапелляционно заявил он.

— У меня приказ — держать оборону здесь, — твердо возразил комбриг.

— Так связи со штабом третий день нет, возможно, ситуация изменилась, а посыльный нас найти не может или убит, — пытался убедить его политрук.

— Может, и так, только я, пока не получил донесений, должен исполнять последний приказ.

Похоже, у них нашла коса на камень.

Я попятился и отошел. Известное дело — паны дерутся, а у холопов чубы трещат. В армии надо помнить, что кривая вокруг начальства короче прямой.

Экипаж уже поджидал меня у танка.

— Ну, какие новости?

— Похоже, парни, мы попали в окружение. Старшину в тылу немецкие танки обстреляли.

Парни помрачнели. Каждый сразу понял, чем это грозит каждому.

— Надо прорываться к своим, — теми же словами, что и политрук, заявил Алексей.

— Тебя не спросили, — оборвал Петр. — Как комбриг решит, так и будет.

Комбриг, судя по злому виду политрука, который быстрым шагом прошел мимо нас, видимо, решил остаться и выполнить приказ до конца.

— Петр, Алексей! Кухни с завтраком, я думаю, не будет, потому — открывайте сухой паек.

— А не влетит? — спросил осторожный Алексей.

Петр сбегал к танку и принес бумажный пакет. Большая банка тушенки, ржаные сухари, пачка горохового концентрата. С горохом решили не возиться: это ж надо костер разводить, варить его — ждать долго. Открыли банку тушенки, с сухарями ее и поели, запив водой. Мне почему-то подумалось, что это — первая и последняя наша еда на сегодняшний день.

— Что-то германцы тихо себя ведут сегодня, — облизывая ложку, сказал Петр.

— Не сглазь, — ответил Алексей, допивая из банки жижу.

Полдня немцы не предпринимали атак, не стреляли, и мы занимались танком — чистили пушку, Алексей набивал круглые пулеметные диски патронами.

Немцы ударили одновременно со всех сторон: спереди послышалась частая автоматная стрельба, далеко сзади — выстрелы из пушек. Похоже, противник решил затянуть горлышко на котле.

Мы без команды забрались в танк и выдвинулись из леса на опушку.

Немцы тремя цепями шли по полю и густо, от живота, поливали автоматным огнем пространство перед собой. Наши немногочисленные пехотинцы головы поднять не могли из-за сплошного огня.

— Давай-ка, Леша, фугасные — три подряд.

Я выбрал место в цепи, где немцев было побольше, послал туда снаряд и беглым огнем — еще два, сместив прицел.