Заградотряд времени

— Натура не позволяет. Я человек деятельный, а на снайперской позиции неподвижно лежать надо. Часами! Не принуждай, командир, поверь — не мое это дело.

— Как знаешь.

Кравцов, весело посвистывая, ушел в штаб. Понятное дело — докладывать об успехах всегда приятнее, чем о поражениях.

Вернулся он в расположение взвода часа через два и слегка навеселе. Я уже и винтовку старшине сдал.

— Начштаба благодарность тебе передать велел. Жаль, что подтверждение о гибели этого снайпера получить нельзя.

— Так ведь если я его убил, он больше по тылам стрелять не будет.

— Так-то оно так. А теперь готовься: ждет тебя одна неприятная новость.

— Это какая же, командир? Вроде я ни в чем не проштрафился.

— Знаешь закон неписаный в армии? Кто подал идею, тот ее и исполняет.

— Пока не догадался.

— Начальник штаба приказал определить тебя снайпером. Хотя числиться будешь в нашем взводе. Доволен?

— Товарищ лейтенант! Я не снайпер — я же говорил!

— Сержант Колесников! Стыдно! Приказы в армии не обсуждаются — они исполняются. Не слышу ответа!

— Так точно — снайпером.

— Вольно. А не хрен было выпячиваться, Колесников. Сам вызвался, никто тебя за язык не тянул.

— Я же хотел как лучше.

— Забирай у старшины винтовку назад. Впредь думать будешь. Ладно, не горюй. Повоюем теперь и по такому раскладу!

Лейтенант хохотнул.

— Выпить хочешь?

— Не откажусь, раз такое дело.

— Обмоем твою победу и новое назначение.

Кравцов разлил по кружкам спиртное из фляжки. Я выпил, перехватило дыхание. Я думал — он водки налил, а это спирт оказался! Где он его умудрился взять? Не иначе, после штаба в медсанбат завернул, кажется, там у него пассия…

Занюхали и закусили черным хлебом. Кравцов снял портупею с кобурой, бросил на стол.

— Начштаба сказал, чтобы ты себе напарника подобрал.

— Лучше я уж сам.

— Неволить не буду. У меня и так во взводе некомплект, каждый человек на счету. Только сам подумай — кто будет подтверждать твои попадания?

— Это еще зачем? Я не бухгалтер.

— Экий ты! Вот подбил артиллерист три танка — ему награда положена. То же и у летчиков. Каждый полк счет вражеским потерям ведет, а бойцу приятно. И опять — тому же артиллеристу за подбитый танк деньги положены. Знаешь? Невеликие, правда, но и то дело.

О деньгах я слышал в первый раз.

— Я не за деньги воюю — не в них счастье.

— Мы все так считаем, но раз товарищ Сталин распорядился, значит, так тому и быть.

Поплелся я снова к старшине.

— Надоел ты мне, Колесников. То дай винтовку, то назад прими. Ты уж определись как-нибудь.

— Э-ээ… то не я, то начштаба приказал, — поморщился я.

Старшина с недовольным видом выдал мне винтовку.

— Только скажи, мне, сержант, ты зачем казенное имущество портишь?

— Не понял?

— Приклад зачем царапаешь?

— Это зарубки. Убил врага — зарубка.