Заградотряд времени

Издали не разберутся, не немцы — так свои подстрелят, поэтому по грунтовкам добирайся. Вот смотри.

Командир роты достал планшет с картой:

— Вот наши позиции, вот Сафоново, тут — Дорогобуж. Держи пакет.

Я сунул пакет за пазуху.

— Пока тихо и немцев нет, выбери мотоцикл из тех, что поцелее.

В окопах я осмотрелся. Немцев пока не видно. Перекинув свой ППШ за спину, перебежками побежал на поле боя, фактически сейчас нейтральную полосу. Те мотоциклы, что находились поближе к нашим окопам, оказались изрешечены пулями.

Из окопов за моими действиями с интересом наблюдали бойцы и — на всякий случай — держали холм на прицеле.

Я переползал от одного мотоцикла к другому, потом обнаглел и, встав в полный рост, перебежал подальше. Ага, а вот этот, хоть и с вывернутым рулем, похоже, то, что мне надо. В коляске пулеметчик сидит — убитый; водитель, упав с сиденья, лежит метрах в десяти. С виду темно-зеленый «BMW» без повреждений.

Я открыл крышку бака — в лицо ударил острый запах бензина. Бак был почти полон. Вытянул из коляски убитого эсэсмана — такого попутчика мне совсем не хотелось. Усевшись на сиденье, правой рукой включил нейтраль коробки передач. Удобно и наглядно, кроме ножного переключения педалью есть еще и ручное. Ногой резко толкнул кик-стартер. Двухцилиндровый мотор завелся сразу, затарахтел ровно. Включив передачу, я добавил газу, мягко отпустил ручку сцепления. Мотоцикл легко тронулся и двинулся вперед, подскакивая на кочковатом поле, изрытом воронками от снарядов. Чувствовалась мощь, отличная тяга.

Я медленно ехал по полю, объезжая воронки и рытвины, разбросанную разбитую технику, тела фашистов в черных мундирах. Подъехав к нашим позициям, крутанулся между окопами. Бойцы с восхищением поглядывали на тарахтящий трофей. А наперерез уже бежали двое танкистов — из экипажа разбомбленного Т-28. Они махали руками.

Добежав, один из них положил руку на руль:

— Стой! Лейтенант сказал — ты в Сафоново?

— Как приказали. А что?

— Подбрось нашего командира в Ярцево — там рядом, почти по пути.

Я поглядел на его напарника. Белевшие на его чумазом от пыли и копоти лице глаза светились радостью.

— Садись.

Довольный подвернувшейся оказией, сержант-танкист уселся в коляску, положив на колени свой автомат, и махнул рукой:

— Поехали."

"Танкист придирчиво осмотрел пулемет: затвор цел, в ленте патроны. Поводив по сторонам за ручку пулемета, крякнул удовлетворенно:

— Годится!

Эх, кабы не война! Я осторожно поехал вперед, всматриваясь в даль; танкист поглядывал по сторонам — не нарваться бы ненароком на немцев! Мотоцикл тянул ровно, грунтовка пыльная, но зато не трясет. Ветер хлещет в лицо, травами пахнет. Лепота!

— Тебя как звать-то, браток? — стараясь перекрыть треск двигателя, крикнул танкист.

— Петром.