Заговорщик

Русские стремительно кинулись вниз по дороге и успели увидеть, как подошедшие к порту четыре османские галеры методично расстреляли все три казацкие посудины.

— Ну вот, — вздохнул Зверев. — Мало нам тревоги, так еще и отреагировать басурмане успели. Прислали флот для нашей поимки. Скоро ждать карателей.

— Мы в ловушке, княже, — широко перекрестился Даниил Адашев. — Теперь нам отсюда не уйти.

— Если не уйти, тогда закончим начатое, — ответил Андрей. — Атаман, поставь на дороге две сотни казаков на всякий случай. На этих лоханках, на всех четырех, больше сотни солдат не наберется, высаживаться они не рискнут. Но мало ли чего… Чтобы дурных мыслей у них не возникло.

Холопы и ватажники вернулись к воротам заканчивать свои приготовления, и новым утром османская крепость испытала удар выпущенных всего со ста шагов четырех чугунных ядер. В этот раз Андрей метился понизу и снова отлично все рассчитал: в створке слева ядра выломали изрядный кусок дерева, от земли и на высоту человеческого роста. Холопы, подбежав, тут же начали стрелять на ту сторону из пищалей, затем в лаз один за другим принялись нырять казаки.

— Ну, вот и все, — кивнул Андрей, — мы ее взяли…

Ни особой радости, ни азарта, ни даже волнения он не испытывал. Судак оказался слишком слабым противником.

— Саразман, не убегай! Повозки, лошадей берегите, они нам понадобятся. Упряжь всю забирайте, какую найдете! Понял? Ну, давайте. С Богом.

Ватажники веселились в городе до вечера. Освободили полсотни невольников, взяли в добычу полторы сотни лошадей и вполовину меньше повозок, кое-какую небольшую добычу и одного османского пашу — замотанного, словно копченая рыба, в веревки и закатанного в кошму. Так его на одну из телег и забросили. Невидимые из бухты, налетчики погрузили припасы, пушки, накопившуюся рухлядь и около полуночи тихо снялись, уходя в гору по накатанной грунтовке.

На рассвете дорога уперлась в идущий вдоль берега, хорошо накатанный тракт.

— Направо поворачивай! — крикнул первому возничему Андрей.

— Зачем направо? — удивился Адашев. — Там же Кафа!

— Слева горы на много дней пути. Справа — степь. Что лучше? — громко спросил Андрей. — Направо поворачивай. В степи крымские выйдем — растворимся, как рыба в воде. Понятно?

Ему никто не ответил. Но это было неважно. Главное — теперь люди знали, что они не просто пропадают, лишенные пути домой, а двигаются согласно какого-то тайного плана командира.

Ближе к полудню ватажники оказались возле поселка из четырех дворов, окруженных бескрайними виноградниками. Ряды шпалер забирались на склоны гор и переваливали через них, лоза уже успела обзавестись множеством пока еще зеленых кисточек.